Комедия в нуаре

В новом фильме "Разомкнутые объятия" с Пенелопой Крус в главной роли режиссер Педро Альмодовар цитирует классику кино и самого себя: лучшая цитата — из собственных "Женщин на грани нервного срыва".

— Ведьма… — шепчет брюнетка, обнаженная, с растрепанными волосами, подняв лицо к зеркалу, в глазах — ненависть и тоска. Сейчас она выйдет из ванной комнаты и вернется в постель к мужчине, от которого ее в буквальном смысле тошнит. Раньше любовь кое-как заменяло чувство благодарности, теперь уже нет и того; но надо терпеть: он дает деньги, с помощью которых она может исполнить свою мечту.

Мечта Лены (Пенелопа Крус) — быть актрисой и сниматься в кино. Богач — любовник Эрнесто (Хосе Луис Гомес), похожий на старую сморщенную злую черепашку, финансирует этот проект скрепя сердце. Душит Эрнесто не жадность, а ревность: старик чувствует, что теряет Лену, которой одержим. Он не ошибается. Вместе с началом съемок продюсируемой им комедии "Девушки и чемоданы" между Леной и режиссером фильма Матео Бланко (Льюис Омар) возникает притяжение, немедленно переходящее в сумасшедшую любовь.

Чувства настолько затмевают для влюбленных все, что они, вынужденные скрываться от жаждущего мести Эрнесто на острове, не выбираются даже на премьеру собственной ленты. Вскоре Лена и Матео умрут, попав в автокатастрофу: Лена погибнет по-настоящему и навсегда, а Матео закончит существовать как режиссер, ослепнув в этой аварии, перестав снимать кино и откликаться на прежнее имя.

Через 14 лет он, теперь писатель сценарист, называющий себя Гарри Кейном, вспомнит и снова проживет всю давнюю историю, пересказывая ее своему юному помощнику-секретарю. Эта долгая беседа породит новые признания и заставит недостающие части мозаики встать на нужные места, показав целую картинку — как складываются в кадре кусочки разорванных фотографий, на которых Матео и Лена еще вместе и счастливы.

Альмодовар по своему обыкновению фильмом отдает дань кино; в случае с "Разомкнутыми объятиями" в первую очередь потому, что это — лента о съемках фильма, но и любимых режиссером киноцитат тут достаточно, чтобы привести в исследовательский восторг даже заядлого киномана. Кадры из "Путешествия в Италию" Росселлини и "Лифта на эшафот" Маля, отсылки к ролям Одри Хепберн и сценам из "Унесенных ветром" — фильм можно смотреть и пересматривать, каждый раз обнаруживая новые параллели. Но самой удачной стала цитата из собственного творчества — она спрятана в самом конце.

Ранее по теме

Разные сюжетные истории в "Разомкнутых объятиях" Альмодовар вкладывает друг в друга, как даритель, не без фантазии упаковывающий презент, — последовательно в несколько разновеликих коробочек-шкатулок. Проберешься сквозь слои пышных лент и ярких оберток — алые шпильки и пестрые платья, платиново-белый синтетический парик и густо накрашенные ресницы, горючая слеза, срывающаяся со щеки и бегущая по спелому помидору, — и... получишь подарок-сюрприз — Альмодовара из 80-х как новенького. Встроенным в концовку "Разомкнутых объятий" эпизодом из снятого Матео фильма "Девушки и чемоданы", яркого, бурлескного и гомерически смешного, Педро цитирует собственную ленту "Женщины на грани нервного срыва". Альмодовар рассказывает, что сцены из "Девушек" даже снимались в том же углу павильона, что 20 лет назад для "Женщин", и признается, что, увлекшись, сделал на несколько эпизодов больше, чем было нужно. Все они в "Объятия" не вошли, так как помешали бы нуарному настроению ленты, но, обещает режиссер, будут добавлены в качестве бонуса, когда фильм выйдет на диске.