Религия выше прав человека

Церковь защитила веру от закона На открывшемся вчера в Москве X Всемирном русском народном соборе впервые в России прозвучала программная церковная критика концепции прав человека. Суть ее сводится к тому, что права человека в их современном европейском понимании ставят в подчиненное положение право личности на религиозную жизнь, а саму жизнь людей оставляют без всякой духовной и законодательной защиты от агрессивной рекламы греха.

Презентацию церковной критики универсальной концепции прав человека митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл озвучил в своем докладе, встреченном бурными овациями гостей Всемирного русского собора.

В получасовой речи докладчик рассказал, что сегодня "концепцией прав человека прикрываются ложь, оскорбление религиозных и национальных ценностей". Он подчеркнул, что в права и свободы интегрируются идеи, противоречащие не только христианству, но и традиционной морали.

Митрополит упомянул в этой связи надругательство над святынями, аборты, гомосексуализм, эвтаназию. По его убеждению, концепция прав человека защищает эти явления как неотъемлемое право личности на самостоятельный выбор в жизни. Такая нравственная автономия, убежден митрополит Кирилл, коренным образом противоречит нормам русской цивилизации.

Именно это позволяет Церкви вмешаться с критикой, коль скоро идея прав человека "выходит из чисто политической области в область вопросов жизни и судьбы" людей.

Критика эта, по словам митрополита, дается с позиций "русской цивилизации", которая во многом отличается от "западноевропейского стандарта общечеловеческого счастья".

"Русский стандарт"

Уделив больше внимания критике западных образцов, митрополит Кирилл привел и примеры отечественного понимания прав человека.

Так, религиозные, общественные и нравственные ценности в России, убежден митрополит, стоят выше прав отдельной личности, тем более когда эти права идентичны понятию греха.

Он раскритиковал СМИ за соблазнение людей хорошо продающимися образцами "успешного образа жизни" в виде привлекательного "потребления, насилия, разврата и азарта".

Именно эти элементы российской повседневности, по оценке митрополита Кирилла, ведут к тому, что солдаты, дети и старики бесправны перед лицом насилия в обществе.

Чуткий закон

Митрополит Кирилл предложил законодательству "быть чутким к нравственным нормам" общества. В частности, он предложил государству пересмотреть законодательные нормы, которые "противоречат мнению большинства". К таковым митрополит Кирилл отнес неограниченную рекламу, направленную на "разжигание страсти винопития и эксплуатации полового инстинкта", и предложил провести разработку законов, допускающих религиозные организации в образование, армию и здравоохранение. О цензуре в СМИ докладчик не обмолвился.

Назначение собственно правозащиты сегодня, считает митрополит Кирилл, в том чтобы противодействовать манипуляции сознанием и "вовлечению людей в преступность, работорговлю, проституцию, наркоманию, игроманию".

Что делать

За исключением призыва к законодателям и пожелания к СМИ показывать примеры нравственности, митрополит Кирилл не предложил никаких конкретных мер, как, впрочем, и не обмолвился о том, почему двухтысячелетний опыт православия (как и всех других исповеданий) не привел пока к победе на сей ниве ни в Европе, ни в России.

Отметим, что за несколько дней до открытия Собора церковные деятели озвучили несколько расплывчатый план по созданию православных центров правозащиты в стране, которые будут помогать бороться за права человека в правильном направлении. Однако это предложение вчера развития не получило.

Конституция пока действует

"Соборяне" никакой критики концепции "русских прав человека" себе не позволили. В духе полного одобрения тезисов выступил на Соборе генпрокурор РФ Владимир Устинов, первый заместитель спикера Госдумы Любовь Слиска, министр культуры Александр Соколов.

Разве что уполномоченный по правам человека Владимир Лукин напомнил о том, что "существует государственная позиция по правам человека, отраженная в Конституции и ряде законов".

Главный правозащитник страны заметил, что если вопрос о пропаганде насилия еще как-то под законодательный запрет подпадает, то вот вопрос о пропаганде секса вряд ли может находиться в ведении правозащиты. Лукин охладил пыл "соборян", сообщив, что его возможности по донесению предложений собора "несколько ограничены".

Однако в кулуарах Собора "Газету" заверили, что вряд ли постулаты "русских прав человека" получат законодательное исполнение, за исключением фактического ограничения для игровых заведений, которые без всякого Собора уже введены в Чечне, Ингушетии и Дагестане.

Правозащитник Александр Огородников, отсидевший 9 лет в советских лагерях за веру, засвидетельствовал "Газете", что на Западе идея прав человека кардинальным образом изменилась за последние 30 лет.

"От защиты прав людей по всему миру многие организации перешли к агрессивным нападкам на тех политиков, кто не поддерживает идею проведения гей-парадов. Священники, осмеливающиеся назвать грех своим именем, - под судом", - говорит Огородников, считающий, что важен не "русский" ответ правам человека, а выработка глобального ответа всех Церквей на этот вызов времени.

Но, по его мнению, новая концепция заработает только тогда, когда верующие всех конфессий включатся в организацию центров правозащиты по всей стране.

Бывают ли права человека лишними?

Людмила Алексеева / председатель Международной Хельсинкской группы:

"Митрополит Кирилл защищает область духовного, а мы защищаем всех, чьи права нарушены чиновниками или иными структурами. Мы защищаем права солдат, которые пребывают в рабстве у сослуживцев, мы защищаем права женщин, которые страдают от насилия и лишены элементарных прав. Мы защищаем нацменьшинства и представителей национального большинства, когда их преследуют. Среди тех, кого мы защищаем, есть и гомосексуалисты. Но если бы только они были объектом нашей защиты, то мы бы справились - их немного, а вообще людей, нуждающихся в защите прав, много, так что вряд ли стоит говорить, если иметь представление о нашей работе в реальности, о том, что бывают какие-то "не те права человека".

Андрей Бабушкин / партия "Яблоко":

"Конечно. Право, направленное на актуализацию потенциальной возможности, может привести к нарушению интереса. Ну например, человек пользуется правом молчания - не давать показания против себя, а на самом деле, если бы он не молчал, он мог бы доказать свою невиновность. Та же самая эвтаназия. С одной стороны, человек имеет право на избавление от страданий и уход из жизни, но мы видим, что в реальной ситуации родственники просто оказывали бы давление на больного по ряду социальных причин. Права человека могут быть лишними".

Вадим Прохоров / адвокат:

"Права не могут быть лишними. Они прописаны в Конституции. А вот засилье одной конфессии может привести к тому, что церковь будет обладать лишними правами. К тому же помимо РПЦ у нас много структур, которые желали бы ограничить права гражданина. Но что вообще может быть выше прав человека? Ничего".

Сергей Григорьянц / почетный президент фонда «Гласность»:

"Я думаю, что, напротив, во всех законодательствах мира существует неполный список прав человека. Кроме того, каждый из нас видит, как в последнее время ущемляются уже существующие права, среди которых - тайна переписки, неприкосновенность личной жизни. И в этой ситуации меня просто поражает концепция Русской православной церкви".

Лев Пономарев / руководитель общероссийского движения "За права человека":

Нет лишних прав человека. Все они сформулированы и записаны в декларациях различных международных организаций. И каждое слова там выверено и обосновано. Что касается высказывания митрополита Кирилла, то я ему не удивился. В последнее время православная церковь выступает в качестве союзника власти, а она, как известно, ратует за сворачивание правозащитной деятельности в нашей стране".

04.04.2006 / Надежда Кеворкова Материал опубликован в "Газете" №58 от 05.04.2006г.