"Фактических неточностей в романе "Асан" нет"

Как получилось, что вы столь серьезно и плотно занялись темой чеченской войны?

В свое время я написал рассказ "Кавказский пленный". У него была необычайно счастливая судьба, он был переведен во всех странах очень скоро. Нет, насколько знаю, такой страны, где бы он не был опубликован. И у меня, конечно, сохранилось ощущение этой удачи. В какой-то момент я, помню, стал подбирать материал к трагедии, которая меня необычайно тогда волновала, – к трагедии в древнегреческом смысле слова. Греки учат, что гибель солдата или даже двух, или даже целой роты, попавшей под обстрел, – это несчастье, беда, горе, неудача войны, промах военачальника, но... но не трагедия. Трагедия, как учат нас греки, а они наши великие учителя, – это когда человека разрывает изнутри. Когда человек гибнет через то, что он любит. Вот что меня интересовало. А в "Кавказском пленном", как в этюде, уже фигурировали два солдата, которые вели пленного, и потому в "Асане" было естественно перейти к повествованию о двух солдатах, спасение которых в результате и стоит жизни нашему главному герою. Всегда легче отталкиваться от того, что тебе уже удалось.

При чтении "Асана" впечатляет доскональное знание специфических деталей – военных и бытовых. Откуда оно у вас ?

Говоря вообще, я старался оперировать теми событиями, о которых знают все. Я так сказал на презентации книги, и журналисты подхватили, что Маканин знает только то, что знает обыватель. Это верно. Но только с точки зрения событийного ряда. Что же касается подробностей и деталей, тут я был дока. Я знал все, что нужно. У меня был и есть свой надежнейший источник информации. Журналисты пишут, что в романе масса фактических неточностей, однако не упоминают ни одной. И ясно почему – в романе их нет. Быт войны за бензин я знал достаточно хорошо, я бывал по родственным делам в Моздоке, жил как раз там, где в полушаге война. Моздок – это на границе с Чечней.

Вы были там в момент военных действий?

Нет. Я был там в период между двух войн, но период этот выделяется чисто теоретически – реально война продолжалась, в Моздоке формировались федеральные колонны. Я не шел журналистским путем, не сидел в бункере, не просил показать мне чеченских пленных или позволить мне пострелять из станкового гранатомета. Но зато я видел реальных людей, проводников колонн. В романе, кстати, есть эпизод из моздокской жизни, при написании которого я был довольно пунктуален. Сейчас, узнав мой возраст и легко сообразив, что сам я в Чечне не воевал, некоторые пишут про неточности. Это, повторяю, ерунда. Фактических неточностей в "Асане" нет. Если бы они были, то хотя бы одну указали бы. Но никто ничего не указывает. Гораздо же проще написать, что Маканин сидел в кабинете и высасывал книгу из пальца.

Фамилия Жилин, которую носит главный герой, отсылает к хрестоматийному рассказу Толстого, так же как название рассказа "Кавказский пленный" – одновременно к Толстому и к Пушкину. Эта аллюзивность, литературность – как будто бы некий противовес скрупулезной реалистичности.

Это, конечно, отчасти литературная игра, но мне также нравилась двусмысленность фамилии Жилин. С одной стороны, жилистый, двужильный, выносливый, а с другой стороны, слово "жила" применяют к человеку скупому, прижимистому, к кулаку. А потом, мне нравилась эта толстовская интонация: "Служил на Кавказе офицером один барин. Звали его Жилин". Толстому принадлежит знаменитое выражение: "Я любил на войне мысль народную". А я, если уж от этого отталкиваться, любил в той войне мысль индивидуальную. Любил личность, которая живет своей жизнью, участвует в войне, но не пытается ни во что вырядиться – ни в героику, ни в архаику. Личность сама по себе. В связи с Жилиным важны две вещи. Во-первых, его деловая хватка, с которой он сросся и которую в себе ценит и любит. А во вторых, эти двое контуженных, которых он тоже любит и жалеет. Эти два момента пересеклись. То, о чем я уже говорил: гибель Жилина именно из-за того, что он любит – это и есть истинно трагический момент.

"Асан" включен в короткий список "Большой книги". Вы испытываете волнение по этому поводу?

Конечно, я в этом деле участвую, как-то в нем задействован, и определенное волнение есть.

Согласны ли вы с тем, что премии нужнее начинающим авторам?

Я считаю, что премий должно быть так много, чтобы казалось, что их нет.