Суд да детство

Как в России судят несовершеннолетних 16-летнего Павла Машурова задержали, когда он продал своему приятелю за 300 рублей упаковку анаболиков. Серьезные мужчины в штатском скрутили парню руки и отвезли в ИВС. Операция "ловля на живца" удалась: сначала товарищ уговорил Пашу продать ему запрещенный препарат, а затем сдал продавца операм из отдела по борьбе с наркотиками. За сбыт сильнодействующих веществ Павлу Машурову грозило до трех лет тюрьмы. Но юноше повезло: его дело попало в ювенальный суд Таганрога - один из двух в России ювенальных судов, специализирующихся на делах несовершеннолетних.

Первой с уголовным делом Павла Машурова ознакомилась помощница судьи с функциями социального работника Ирина Иванкович, которая по своей должности занимается предварительной подготовкой к процессам. Прежде всего она навела справки о семье подростка через комиссию по делам несовершеннолетних (КДН). "Я узнала, что мать Паши умерла от рака, когда он был маленьким, - рассказывает Ирина Федоровна, женщина лет 50, с добрыми глазами и тихим голосом. - У мальчика отец-инвалид, хороший, не пьющий. Но он по состоянию здоровья не может работать. Жили впроголодь на его пенсию". Несмотря на семейные проблемы, Павел поступил в таганрогский колледж на бюджетное место, учился на юрфаке, а после лекций осваивал греко-римскую борьбу в школе олимпийского резерва. Злополучные анаболики (сильнодействующий лекарственный препарат, который отпускается только по рецептам из-за негативных побочных воздействий на организм в случае неправильной дозировки. - "Газета") юному спортсмену достались вполне законным способом: их прописал врач после того, как Паша на одной из тренировок растянул мышцу. Травма зажила, а таблетки остались. Когда друг попросил продать, Паша сразу согласился. Для них с отцом и 300 рублей деньги.

Ювенал, ювеналий в переводе с латыни - "молодой" Ювенальные составы судов рассматривают уголовные дела, где обвиняемыми являются несовершеннолетние - с 14 (возраст наступления уголовной ответственности) до 18 лет. Ювенальные судьи выносят решения и по гражданским спорам, в которых затрагиваются интересы детей и подростков. Как правило, это дела о разводах, лишении родительских прав и разделе имущества. По ходатайствам комиссий по делам несовершеннолетних и органов опеки ювенальные суды также назначают воспитательные меры малолетним правонарушителям, в том числе и не достигшим 14 лет. На сегодняшний день в России работают два ювенальных суда - в Шахтах и Таганроге Ростовской области. Еще в нескольких регионах есть судьи, которые специализируются на делах несовершеннолетних. В 2004 году Шахтинский суд рассмотрел 99 уголовных дел в отношении подростков, с января по май 2005 года - 55 дел. За тот же период времени Ювенальный суд Таганрога рассмотрел 109 и 40 дел соответственно. Уменьшение количества дел, по мнению ростовских судей, доказывает эффективность ювенального правосудия.

Все эти сведения Ирина Иванкович внесла в карту социального сопровождения несовершеннолетнего подсудимого, которую перед началом процесса изучил судья. "Подобной психологической диагностике подвергается каждый подсудимый, - говорит судья по уголовным делам ювенального суда Таганрога Виталий Быкин. - В этом одно из отличий нашего суда - в индивидуальном подходе к ребенку. У нас введены должности помощников судей с функцией социальных работников, которые беседуют с правонарушителями и их родителями. Раз в неделю с особо трудными подростками проводят тренинги внештатные психологи. Как правило, это дети алкоголиков, которые не ходят в школу, бродяжничают, воруют». "Ребенка нельзя судить как взрослого, - считает заместитель председателя Ростовского областного суда Владимир Златых. - Важно понять мотив, толкнувший его на преступление, а не просто наказать". Павла Машурова, продавшего товарищу анаболики, суд освободил от наказания. Ограничился предупреждением и передал под надзор отца. А Ирина Иванкович добилась в администрации Таганрога ежемесячной материальной помощи для семьи Машуровых. Недавно бывший подсудимый, студент юрфака Машуров проходил практику в ювенальном суде в качестве секретаря судебного заседания. По окончании колледжа он планирует поступить в вуз и стать адвокатом.

Суд без мантии

Процесс в ювенальном суде - суде для юных - отличается от обычного даже внешне. Чтобы не давить на психику малолетних подсудимых, судья никогда не надевает мантию, а прокурор - форму. Правда, в честь приезда корреспондентов "Газеты" гособвинитель Елена Бирюлина все же облачилась в синий мундир. «Начальник приказал: журналисты из Москвы приедут, чтоб в форме была, - смущенно объяснила она. - Мы же по уставу обязаны в форме ходить. Закона о ювенальных судах нет. Это мы сами тут потихонечку инициативу проявляем». Хорошо, что в тот день процесс закончился быстро. Дело двух 15-летних приятелей, издевавшихся над 10-летним мальчиком, вернули в прокуратуру для устранения технических ошибок, так что Елена Бирюлина не успела напугать детей строгим прокурорским видом. По тем же щадящим причинам в залах заседаний нет клеток и конвоиров. Правонарушители сидят за невысокой деревянной перегородкой, напоминающей кафедру. А прокурор и адвокат - за одним столом замысловатой формы, перенятой у канадских ювеналов. Общий стол должен способствовать объединению участников процесса в благих целях. За ним также есть место для выступлений потерпевших и свидетелей, аккурат между защитником и обвинителем. Подростков судья называет исключительно по имени, избегая обращения "подсудимый".

В коридорах суда тоже все напоминает о детстве. На стенах висят писанные маслом картины в рамах, на которых мальчики и девочки рисуют, читают или занимаются другим мирным делом. Рядом стенды с разной полезной педагогической информацией для ребят и их родителей, почти как в школе или детском саду. В ювенальном суде города Шахты Ростовской области - втором и пока последнем ювенальном суде в России - пропаганда налажена еще лучше. При входе в суд сразу бросается в глаза стеклянная витрина на стене с яркими фотографиями внутри. На снимках дети играют в футбол, катаются на велосипедах и скейтбордах. Шахтинский суд славится своей комнатой примирения и даже отдельной скамьей примирения. «Половинки скамьи покаты к центру, поэтому, когда подсудимый и потерпевший садятся, то невольно скатываются поближе друг к дружке, - гордится нововведением Владимир Златых. - Цель ювенального правосудия в том, чтобы найти замену уголовному наказанию в примирительной или воспитательной процедурах».

Что не запрещено, то разрешено

Первые в современной России ювенальные составы судов появились в Ростове в 2000 году благодаря Программе развития Организации Объединенных Наций (ПРООН). За три года ооновского эксперимента во всех восьми районных судах Ростова и шести судах в области были назначены ювенальные судьи, а им в поддержку - помощники с функциями социальных работников. Иностранные коллеги постоянно консультировали начинающих ростовских ювеналов, снабжали методическими пособиями, делились собственным опытом. Эксперимент закончился в 2003 году, а ювенальные судьи остались. Более того, в марте 2004 года открылось отдельное здание ювенального суда в Таганроге, а в сентябре 2005-го - в Шахтах. В ближайшее время планируется открытие суда в Егорлыке. Причем добились всего этого ростовчане своими силами. На развитие ювенального правосудия, говорит Владимир Златых, федеральный бюджет не потратил ни копейки. Поскольку российская судебная система не включает в себя самого понятия ювенальной юстиции и нет ни одного соответствующего закона, то нет и финансирования. «Используем имеющийся у нас резерв, - уверяет Златых. - Мы не увеличивали численность ни судей, ни помощников. Эти люди много лет работали в наших судах и только потом переквалифицировались в ювеналов. Здания судов в Таганроге и Егорлыке, имеющуюся в них мебель нам предоставила местная администрация. Шахтинский суд располагается в пристройке к городскому суду. Если честно, мы открывали суды в тех городах, где местные власти могли помочь помещением. Нужны такие суды и в самом Ростове, но пока это нереально. Строго говоря, мы не можем даже называть их ювенальными, потому что у нас нет закона о ювенальных судах, а значит, и судов быть не должно. Поэтому официально они именуются ювенальными составами по делам несовершеннолетних судов общей юрисдикции".

Так называемые "детские" судьи также есть в Брянске, Санкт-Петербурге, Москве и еще в нескольких регионах. В столице ювенальный состав имеется в Черемушкинском районном суде. Специализация же остальных служителей Фемиды, как правило, формировалась стихийно. "Если судья пару раз рассматривал дела несовершеннолетних, потом председатель до конца дней будет ему их подсовывать», - горячится Светлана Пахомова, специалист по развитию Ростовского филиала Российской академии правосудия. В том, что в Шахтинском суде появились фотографии, информационные стенды и даже скамья примирения, которой так гордится Владимир Златых, заслуга Светланы и помогающих ей студентов академии. «Пока нет закона, мы работаем по принципу «что не запрещено - разрешено», - восклицает она.

Законопроект «О ювенальной юстиции» существует уже давно, но прежде необходимо внести дополнения в ФКЗ «О судебной системе РФ» о самом понятии ювенальной юстиции. Соответствующий законопроект был рассмотрен Госдумой еще в марте 2003 года, однако дальше первого чтения не продвинулся.«Депутаты не хотят принимать закон", - осторожно критикует парламентариев Владимир Златых. "Наверное, считают, что ювенальные суды - дело не первостепенной важности. Закон о пчеловодстве куда важнее", - смеется чиновник.

Деток - в клетку

Поскольку в ювенальных судах нет клеток и конвоя, процессы по тяжким преступлениям, когда подсудимые находятся под стражей, в них не проходят. Так называемые подстражные дела рассматривают в здании городского суда Таганрога. Но даже на такие процессы выезжают судья Быкин и его помощница Иванкович. "У меня почти нет возможности для общения с детьми, арестованными за убийства, - с сожалением говорит Ирина Иванкович. - Но я точно так же встречаюсь с их родителями и психологами, чтобы составить психологический портрет этих ребят. В свою очередь, судья кроме наказания старается назначить воспитательные меры, например сеансы с психологом в колонии или просто дает срок поменьше". Разумеется, гуманное ювенальное правосудие не должно выходить за рамки Уголовного кодекса. Правда, в УК предусмотрено немало поблажек для малолетних преступников. Одна из самых существенных - подростка нельзя лишить свободы больше чем на десять лет. "А есть такие несовершеннолетние, которые заслуживают пожизненного заключения", - считает судья Московского областного суда Андрей Наумов. Ему доводилось председательствовать на процессах по делам несовершеннолетних, поэтому об их "шалостях" он знает не понаслышке. Порой от "детских проказ" натурально стынет кровь в жилах. Одна из самых жестоких преступных групп, по оценке Андрея Наумова, состояла сплошь из 14-15-летних мальчиков и девочек из подмосковного Орехово-Зуево. На их счету было убийство пятерых человек, изнасилование, поджог школы и кража. Все преступления отличались беспричинной жестокостью, другими словами, совершались просто ради забавы. Зачинщиком был 15-летний Саша Лобанов, ранее дважды судимый за кражи и отпускавшийся на поруки органов опеки. "Приговор был летом 2003 года. Я назначил ему максимальный срок - десять лет, - говорит судья Наумов. - На свободу он выйдет в 25 лет, в полном расцвете сил, с усвоенным в колонии жизненным опытом. Чем, по-вашему, он будет заниматься? Не исключаю, что снова начнет убивать".

"Всех не пересажаешь, - спокойно возражает на это ювенальный судья Таганрога Виталий Быкин. - Психологами давно установлено, что человек испытывает раскаяние максимум до трех лет, потом чувство вины притупляется, а после пяти лет заключения преступник только озлобляется. Просто к каждому несовершеннолетнему должен быть свой подход".

"В США, например, где ювенальная юстиция существует с конца XIX века, по некоторым категориям дел несовершеннолетних судят как взрослых, - рассказывает доцент кафедры уголовно-процессуального права Московской государственной юридической академии (МГЮА) Людмила Нека. - В некоторых штатах за убийства, изнасилования, торговлю наркотиками подростки караются смертной казнью наравне со зрелыми преступниками. У нас же за самое ужасное злодейство нельзя давать больше десяти лет".

"Мамочка! Без тебя мне белый свет не мил"

"Большинство несовершеннолетних правонарушителей - хорошие дети, с нормальными ценностями, - убеждена директор Ростовского областного психолого-педагогического и медико-социального центра Минобразования Лариса Чаусова. - Согласно нашему опросу, 85 процентов подростков считают своими главными ценностями любовь, семью, работу. Просто этим детям нужно помочь выбраться из кризисной ситуации - а некому».

17-летняя Вика Рачинская из Цимлянска была осуждена за грабеж. Суд ее направил на трехлетнее перевоспитание в Специальную общеобразовательную школу закрытого типа (СОШЗТ) села Маньково Ростовской области. Фактически это обычное образовательное учреждение полного дня, только дети поступают сюда не по своей воле. Пребывание в школе - воспитательная мера, которую назначают суды правонарушителям в возрасте с 11 до 18 лет. Согласно закону подростки не могут находиться здесь больше трех лет. Тяжкие преступники в школу попадают редко - только если им меньше 14. Убийцы и насильники, достигшие возраста уголовной ответственности, прямиком отправляются в колонии. Срок пребывания Вики в школе истек еще в начале февраля, но девочка захотела остаться, чтобы закончить девятый класс. Руководство школы и суд пошли воспитаннице навстречу. "Я очень сильно изменилась, - убежденно говорит Вика. - Раньше я была очень плохой. Не училась, дралась на улице, грабила. Додралась до ручки. Но теперь я строю такие планы: закончу курсы парикмахера и открою свой салон красоты. Я крепко на себя поставила". Есть у Вики мама, которую за пьянство дважды лишали родительских прав, и 15-летняя сестренка. «Я свою маму очень обидела, - переживает девочка. - В суде, когда меня спросили, чего мне не хватает, сказала: родительского внимания и тепла. Но и мама меня обидела. Все время корила тем, что я похожа на отца. А я ведь его даже ни разу не видела». Сейчас Виктория учится на одни четверки, занимается в вокальном кружке, рисует, участвует во всех праздничных школьных мероприятиях. Уже второй год подряд на новогодних утренниках Вика играет Бабу-ягу. Еще она пишет стихи, которые посвящает маме и сестре. «Мамочка! Без тебя мне белый свет не мил / Мамочка! Без тебя б наш дом остыл / Мамочка! Ты для нас как солнышко ясное / Мамочка! В мире нет тебя прекраснее», - с чувством декламирует юная поэтесса. На прощание она подарила корреспондентам «Газеты» тетрадку со своими сочинениями и взяла наши адреса. «Я вам писать буду», - пообещала бывшая разбойница.

Всем детям без исключения, с которыми я успела поговорить, нравится в школе. «Неужели все хорошо? Может, воспитатели обижают? - допытывалась я. - Не бойтесь, я не напишу ваши имена». «Мне все нравится, - просто сказал 14-летний Саша из поселка Большая Мартыновка, и сомнений в его искренности не возникало. - Здесь нами занимаются. В обычной школе учитель двойку поставит, и иди гуляй. А здесь воспитатели следят, чтобы я домашние задания учил. Я математику полюбил».

Круговорот беды в природе

«Перед нами уже давно не стоит такой вопрос: нужны или нет ювенальные суды. Мы просто работаем, - спокойно констатирует зампред Ростовского областного суда Владимир Златых. - Результат налицо: с каждым годом число преступлений несовершеннолетних снижается, почти исчез рецидив". С появлением в регионе ювенальных судов в жизни директора спецшколы Маньково Владимира Тищенко мало что изменилось. Он руководит школой с 1998 года, а детей меньше не становится. Сейчас у него 97 воспитанников, из них 10 девочек. «Перед тем как отправить их домой, мы звоним в местные комиссии по делам несовершеннолетних и получаем подтверждение, что наших детей трудоустроят или направят учиться, - говорит Владимир Николаевич. - Следить за их дальнейшей судьбой мы не можем. Наша задача дать подросткам образование, профессию здесь, в школе. Затем помогать подросткам должны педагоги и психологи на местах». Все же обрывочная информация о жизни бывших учеников доходит до педагогов. Биографии с хеппи-эндом, увы, единичны. Так, сразу Владимир Тищенко смог припомнить лишь одну девочку-сиротку по фамилии Михайлова, чья история сложилась удачно. По окончании срока пребывания в школе ее оставили работать уборщицей. Девушка подружилась с воспитанником. Они полюбили другу друга, вместе уехали и поженились. Сейчас у них двое детей.

С теплотой воспитатели вспоминают двух бывших учеников Сережу и Гришу. Сергей погиб в Чечне, Григорий - в Афганистане, спасая своего командира. На адрес школы пришло письмо из воинской части со словами благодарности за воспитание героя. Судьбы этих мальчиков не назовешь счастливыми. Зато они не вернулись на улицу, к воровству или чему похуже. Педагоги ими гордятся еще и потому, что больше особо гордиться некем. Покидая школу, ребята обещают жить честно, ходить в школу и помогать непутевым родителям. «Я буду учиться», - серьезно говорит Саша. «Я стану заботиться о маме и сестренке», - дает слово Вика. В эти минуты подростки верят, что так и будет. Но возвращаются они в грязную квартиру, к вечно пьяной матери, пустому холодильнику и нищете. При виде такой картины и у взрослого человека опустятся руки, что уж говорить о ребенке. В эти самые трудные моменты им как никогда нужна поддержка. «В Америке есть службы пробации, которые занимаются профилактикой преступлений несовершеннолетних, подготовкой к процессам и последующей реабилитацией малолетних правонарушителей, - рассказывает доцент МГЮА Людмила Нека. - Они буквально водят детей за руку в школу, трудоустраивают и постоянно навещают их дома». Тем же самым у нас должны заниматься комиссии по делам несовершеннолетних. Но что могут сделать несколько работников, а в Ростове вообще один, на целый район, где живет орава таких трудных подростков? Также имеются органы опеки и редкие психолого-педагогические центры. «В этом году, говорят, на наше содержание вообще денег не дали, - смиренно улыбается директор одного из таких центров Лариса Чаусова. - Так что, может, нас вообще закроют. У нас в центре всего около 60 педагогов, а работают они со всеми ростовскими подростками. В Германии, например, где я была на стажировке, борются за каждого несовершеннолетнего. От нас же требуют количества. Наверное, поэтому и результатов нет. А ведь один спасенный ребенок - уже победа». Не умея бороться, Вики и Саши вновь идут воровать, грабить и убивать. Об их судьбах становится известно благодаря регулярным запросам следователей и судей, признает горькую правду Владимир Тищенко. «Просят выслать характеристику то на одного, то на другого воспитанника, оказавшегося на скамье подсудимых, - вздыхает директор школы. - После суда их уже отправляют не к нам, а в колонии".

Такой вот круговорот детей в природе: улица - суд - спецшкола - улица - суд - колония - улица - суд и т.д.

20 марта в Госдуме прошло заседание "круглого стола" с участием представителей Верховного, Ростовского и еще некоторых региональных судов, Генеральной прокуратуры и думского комитета по делам женщин, семьи и детей. Единодушно решили добиваться второго чтения законопроекта о ювенальной юстиции, но как, пока непонятно. Очевидно одно: без радикального реформирования всех организаций, которые должны заботиться о безнадзорных детях, от ювенальных судов большой пользы не будет.

22.03.2006 / Елена Московкина Материал опубликован в "Газете" №49 от 23.03.2006г.