Шоу прокуроров

Давайте попробуем представить себе виртуальный музей прокуратуры России. Ведь в эти дни она юбилярша: 280 лет!

Наш главный экспонат - петровский указ от 12 января 1722 года, положивший начало истории Российской прокуратуры. Петр, как каждый уважающий себя деспот, озаботился проблемой всеобъемлющего контроля над создаваемой им бюрократической машиной. И по привычке обратился за примером на Запад.

Военный соперник Петра шведский король Карл ХII учредил министерский пост "под титулом омбуцмана" для контроля за правосудием. Нутром почувствовал Петр: не нужны России "омбуцманы". Куда более интересным показался ему французский вариант. Как и "омбуцман", тамошний генерал-прокурор контролировал всю судебную систему. Но была у него еще одна функция. От имени короля он должен был выносить заключительный вердикт на решения парламента.

Вот эту-то вертикаль и берет Петр за образец. Кстати, должность французского генерал-прокурора иногда исполнял генерал-адвокат. И не будем пенять Петру, что не разглядел ни генерал-адвоката, ни самого парламента. Как ранее не увидел за могучим голландским флотом его создателя - свободного наемного корабела.

Итак, Петр 12 января учреждает должность, 18-го назначает первым генерал-прокурором Павла Ивановича Ягужинского и тогда же приступает к созданию должностной инструкции для него. Давайте перейдем в зал "Должности генерал-прокурора" - именно так назвал Петр сию инструкцию. До нас дошло пять редакций с правкой, сделанной царственной рукой. Пятая была подписана 27 апреля и обрела статус закона.

Пункт первый остается неизменным. "Генерал-прокурор повинен сидеть в Сенате... накрепко смотреть, дабы Сенат в своем звании... поступал... не являя ни малого непослушания".

Правительствующий Сенат сочетал функции кабинета министров, совета безопасности, верховного суда и пр. Членами его были "птенцы гнезда Петрова", ибо только им император мог доверить важнейшее дело - замещать его во время отлучек. Но даже таких сенаторов требовалось контролировать.

В первом варианте инструкции генерал-прокурору вменялись обязанности и иного рода: смотреть "над всякими делами, в которых касается... нападение на вдов и малолетних сирот, по нападкам засаженных в тюрьмы". А еще "повинен генерал-прокурор сам посещать колодников". Просто манифест правозащитников! Но уже во второй редакции Петр эту "омбуцмановщину" отменяет.

В первой редакции Петр определяет новую должность метафорой: "оной чин есть око наше и сердце всего Государства". Поняв, что его занесло, во второй редакции он оставляет за генерал-прокурором только "око".

Тем более Ягужинский ассоциировался у Петра именно с органами зрения. Еще когда тот был денщиком, Петр говаривал: "Что осмотрит Павел, то так верно, как будто я сам видел". Представляя Сенату Ягужинского, он сказал: "Вот мое око, коим я буду все видеть".

Председательствует в Сенате сам светлейший князь Меншиков. По словам современников, он от души ненавидит генерал-прокурора. Такая вот система сдержек и противовесов. Исходя из этого принципа, Петр назначает Ягужинскому заместителя - обер-прокурора Григория Скорнякова-Писарева, меншиковского человека. Заплечных дел мастер, Писарев знаменит следствием по делу отставной царицы Евдокии Лопухиной, которой сумел "пришить" участие в мифическом заговоре.

С учреждением вскоре после кончины Петра Верховного Тайного Совета роль Сената падает. И верховники, во главе которых стоит все тот же Меншиков, оказываются вне поля зрения "ока".

Ягужинского сослали посланником в Польшу. Но 2 октября 1730 года манифестом Анны Иоанновны генерал-прокурором назначается "сенатский член"... Ягужинский! Казус не только в повторном назначении не отставленного с должности, но и в том, что генерал-прокурор становится членом Сената: полное противоречие замыслу Петра.

Обратите внимание на зальчик 1736-1740 гг. Как видите, он абсолютно пуст: 4 года генерал-прокурора в России не было. Но незадолго до своей смерти в 1740 году Анна Иоанновна все-таки назначает генерал-прокурором графа Никиту Юрьевича Трубецкого. До назначения он чудом избежал суда за растрату. Начиналось следствие по делу Остермана, Миниха и Головкина - вот Никите Юрьевичу его и поручили. Генерал-прокурор успешно довел дело до заказанного приговора.

Интересная деталь из протокола. Миних сокрушается: "В одном только внутренне себя упрекаю, зачем не повесил тебя (Трубецкого. - Ред.), когда занимал ты должность генерал-кригскомиссара во время турецкой войны и был обличен в присвоении казенных денег". Однако криминальное прошлое не помешало Трубецкому усидеть на главной прокурорской должности двадцать лет.

Трубецкого сменяет князь Яков Петрович Шаховской. Узнав о назначении генерал-прокурором, Шаховской вздохнул: "Сие назначение будет к какому-то моему злоключению".

Спустя два года Шаховского снял с должности Петр III и в канун нового 1762 года назначил Александра Ивановича Глебова. Биография этого деятеля достойна пера лучших мастеров жанра плутовского романа. Глебов однажды получил от некоего купца Хорвата 2000 золотых дукатов. Петр III, узнав об этом, похвалил прокурора и потребовал себе половину. Получив запрошенное, царь лично поехал в Сенат пробивать дело в пользу этого Хорвата. В другой раз Петру понадобилось 4 миллиона рублей. В казне таких денег не было. Но Глебов достал требуемую сумму у английских купцов и таможенных откупщиков.

Глебов был одним из авторов "Манифеста о вольности дворянства". Истинный "энциклопедист" - занимает высокие посты, имеет неограниченный кредит у иностранного купечества и не брезгует бизнесом.

Екатерина признавалась: "Я никогда не могла насытить его". В 1764 году она сняла Глебова с прокурорства. На его могиле высечена эпитафия: "В память великому мужу... благоразумием, мудростью, знаниями и бессмертной славой отличавшемуся, преждевременной смертию у Отечества похищеный".

Сменивший Глебова Александр Алексеевич Вяземский авторитетом у современников не пользовался. Придворный мыслитель Панин, узнав о его назначении, удивлялся, "как Фортуна его в это место поставила". А изощренный царедворец Румянцев ёрничал над "мудростью" Екатерины: "Ваше величество делает чудеса, из обыкновенного квартирмейстера у Вас вышел государственный человек!"

Начиная с позапрошлого века, генерал-прокуратура постепенно приближалась к современному состоянию, теряя функции высшего надзирателя над исполнительной властью. В 1804 году генерал-прокурор становится одновременно и министром юстиции. В этом виде должность и просуществовала до 25 октября 1917 года.

В дореволюционных залах музея вы обратите внимание на Гаврилу Романовича Державина, оставившего короткий (в один год), но светлый след в истории генерал-прокуратуры. Еще одно известное имя - Александр Федорович Керенский.

Второй четверти ХХ века посвящена экспозиция "врагов народа". Из семерых "прокуроров республики" лишь троим удалось умереть своей смертью. Здесь же можно ознакомиться с приказом будущего прокурора Вышинского от 1917 года о поимке немецкого шпиона Ульянова-Ленина. Увы, не исполненный.

Экскурсия заканчивается в зале демократической России. Вы сразу узнаете его по размещенному над входом зеленому шарику НТВ. Среди других экспонатов отметим величественную панораму "скуратовской обороны", скупой очерк ста тридцати дней Казанника, а также копии двух соринок, до сей поры не вынутых из "ока": сотрудники музея именуют их Хапсироковым и Егиазаряном.

При выходе из музея вы увидите последний экспонат. Это пассаж из первой, романтической редакции "Должности генерал-прокурора". "И понеже мы такое безпримерное дело ему поручаем, того ради, ежели он против вышеупомянутых пунктов должность свою преступит, то такую же безпримерную и казнь примет".

На этом позвольте закончить экскурсию. Поздравим российскую прокуратуру со славным юбилеем. Пожелаем ей помнить процитированный завет Петра и не забывать, что "око" требуется справедливости и закону. А у государя и без того много чего имеется.