Французы углубились в Коран...

Аркадий ВАКСБЕРГ

Париж

Хотя Франция и не входит в некий, будто бы существующий, список государств, признанных террористами «врагами ислама» (США, Израиль, Дания, Хорватия и, как ни странно на первый взгляд, Египет), начала операции возмездия в Афганистане здесь ожидают с тревогой, опасаясь ответных мер со стороны мусульманских фанатиков.

Сразу после 11 сентября французская контрразведка произвела несколько арестов арабов, в отношении которых уже были данные об их прямой связи с бен Ладеном и фанатиками-террористами на Ближнем Востоке. Полицейские патрули проявляют повышенную бдительность, используя, в частности, права, полученные ими еще несколько лет назад в связи с наплывом во Францию большого числа иммигрантов-нелегалов - главным образом из стран «третьего мира» и Восточной Европы. И «аборигены», и гости страны должны всегда иметь при себе какой-либо документ, удостоверяющий их личность, и предъявлять его по требованию представителей власти. Иные сверхлибералы склонны были считать это нарушением прав человека, но теперь, как говорится, прикусили язык. Впрочем, такие проверки (главным образом в местах большого скопления людей - на вокзалах, в аэропортах, на стадионах и т.д.) крайне редки и, конечно, ни по сути, ни тем более по форме они не имеют ничего общего с отлавливанием «лиц кавказской национальности», так хорошо нам знакомым по московскому повседневью. Объектом их, кстати сказать, являются отнюдь не только смуглокожие: на моих глазах весьма корректно попросили предъявить документы даму «галльской внешности», у которой посреди площади с интенсивным движением внезапно забарахлил мотор.

Точное число мусульман, проживающих во Франции, никому не известно, ибо даже после легализации огромной массы иммигрантов-нелегалов значительная их часть не стремится быть обнаруженной, предпочитая жить «без статуса», пусть даже и бедствуя, хотя бедствуют, констатирует пресса, далеко-далеко не все, и остается лишь гадать об источниках того благоденствия. Мусульманские общественные деятели полагают, что Франция фактически приютила до 7 миллионов их «братьев по крови и по религии». Социологические опросы снижают цифру до двух с половиной миллионов. По мнению же властей, французская мусульманская диаспора составляет около 4 миллионов, причем иные из них ведут себя весьма вызывающе, обвиняя каждого, кому их агрессивность не по душе, в ксенофобии и даже расизме. На этой почве нередко происходят драматичные бытовые конфликты, каждый из которых, особенно в нынешней наэлектризованной обстановке, грозит перерасти в нечто большее. Не случайно сотрудник спецслужб высокого ранга из сектора по борьбе с терроризмом заявил газете «Фигаро», что «многие молодые арабы чувствуют себя во Франции на обочине жизни и готовятся быть востребованными для совершения террористических действий в ответ на дискриминацию родственных стран и народов-изгоев».

В редакции газет хлынул поток писем читателей, весьма эмоционально откликающихся на злобу дня. Большинство предостерегает против возбуждения в любой форме «антиарабской ненависти» и «демонстративной подозрительности по отношению к каждому мусульманину» (стало быть, такая опасность существует), подчеркивая при этом, однако, не столько гуманитарную и нравственную основу своих предостережений, сколько «деловой расчет»: «любые поспешные действия и просто неразумные высказывания, - пишет один читатель, - могут привести к ответным шагам и вовлечь нашу страну в зону насилия».

Как раз в эти дни начался судебный процесс по делу экстремистской исламской организации «Такхир», члены которой (на скамье подсудимых 24 выходца из Алжира) обвиняются в поставках оружия подпольным группировкам, связях с бен Ладеном и подготовке терактов в Париже шестилетней давности. Распространились слухи, что ответом на это может быть химическая атака экстремистов, полицейские получили противогазы, но ведь жертвами атаки, если та состоится, будут не только они.

Возможно, по чистой случайности именно к началу процесса оказались приуроченными горькие мероприятия на площади Инвалидов с участием президента Ширака. Париж наконец-то вспомнил о трагедии 40-летней давности, когда спешно покинувшие Алжир французы оставили на произвол судьбы своих сторонников-алжирцев, сотрудничавших с властями метрополии. Десятки тысяч из них погибли в кровавой резне, устроенной победившим Национально-освободительным фронтом Алжира. Французский президент принес извинения близким этих жертв и беженцам, влачившим все эти сорок лет довольно жалкое существование в стране, которую они считали своей и которой честно служили. Впрочем, вряд ли это вызовет сочувствие у здешних - явных или тайных - экстремистов, для которых оплаканные на церемонии жертвы по-прежнему остаются предателями своей веры и своего народа.

Лидеры многочисленных мусульманских организаций, процветающих во Франции и не испытывающих недостатка в деньгах, выступая публично, подчеркивают, что террор несовместим с мусульманской религией - та категорически запрещает как убийства, так и самоубийства. Оппоненты им возражают, напоминая об обязанности каждого мусульманина безжалостно уничтожать «неверных». Французам надоело слушать комментаторов, суждения которых опровергают друг друга, и они решили обратиться к первоисточнику. Все книжные магазины отмечают неслыханный всплеск интереса к Корану: имевшиеся на складах его экземпляры распроданы, огромные партии допечатанного тиража поступят в продажу в ближайшие дни.

...А британцы готовятся к всеобщей паспортизации

Наталья ГОЛИЦЫНА

Лондон

Жизнь в Англии заметно изменилась после 11 сентября. Люди напряжены, взгляды стали тревожнее, голоса попритихли. По вечерам улицы необычно пусты - англичане отсиживаются в своих «крепостях».

Владельцы ресторанов, пабов, кинотеатров, отелей жалуются на серьезные убытки. Впрочем, больше всего теряет индустрия туризма - многие отказываются от уже заказанных и оплаченных поездок, боятся летать. Непривычно жесткие меры безопасности введены в аэропортах: двойная проверка документов и багажа, запрет на провоз всего колющего и режущего - вплоть до пластмассовых ножей и вилок.

Чуть ли не вдвое возросла аудитория новостных телевизионных программ; англичане с тревогой вслушиваются в сообщения об арестах в Лондоне подозреваемых в причастности к терроризму, об увеличении полицейских патрулей в городах, о создании «стального кольца» вокруг лондонского Сити - постоянных полицейских блокпостов и охранных телекамер. Все опасаются ответного удара террористов по Великобритании, ведь Тони Блэр «бежит впереди паровоза» - британский спецназ уже появился под Кабулом. Возникли слухи, что террористы при нападении на Англию могут использовать химическое или биологическое оружие, и в десять раз возросли продажи противогазов.

Власти заговорили о налаживании системы гражданской обороны, субсидирование которой за десять лет после окончания холодной войны сократилось на 44 процента. Правительство приняло решение о создании Агентства по чрезвычайным ситуациям. Газеты, однако, бодрятся, утверждая, что после 30-летнего североирландского опыта британские спецслужбы сейчас самые опытные в мире в деле борьбы с террором.

Опасность, однако, исходит не столько извне, сколько изнутри. В Великобритании проживает крупнейшая в Европе мусульманская община. Несколько сотен тысяч иммигрантов из Пакистана, Египта, Бангладеш, Ливана и других стран мусульманского Востока создают благоприятную среду для высокой активности исламских экстремистов. Среди обосновавшихся в Лондоне десятков исламских организаций немало и тесно связанных с террористическими группировками. Сейчас британская контрразведка МИ5 расследует деятельность одной из них, готовившей, как выяснилось, добровольцев для участия в терактах в Йемене, Пакистане, Алжире, Кашмире, Израиле. Стало известно, что часть террористов-самоубийц, уничтоживших Всемирный торговый центр в Нью-Йорке, вылетели в США из Великобритании. И хотя новый закон о терроризме предусматривает пожизненное заключение за подготовку теракта на территории Соединенного Королевства и его осуществление за границей, по информации МИ5, сотни членов британских исламских экстремистских организаций пополнили ряды десятитысячной террористической армии бен Ладена.

Когда министр внутренних дел Дэвид Бланкет заявил о необходимости привести ставшие законом положения Европейской конвенции по правам человека в соответствие с требованиями «военного времени», его поддержало большинство англичан. Среди новых мер по обеспечению безопасности министр назвал введение внутренних удостоверений личности, которые были в ходу в Англии лишь во время Второй мировой войны (обычно англичане вспоминают о паспорте лишь перед поездкой за границу). И поразительно: в стране, где с 17-го века «Билль о правах» почитается не менее Библии, 85 процентов населения, согласно недавнему опросу, поддержало введение внутренних паспортов, полагая, что эта мера будет способствовать борьбе с терроризмом. Возможно, общественная реакция на нововведение во многом определяется шоком от американской трагедии: по все еще неполным данным ее жертвами стали около трехсот англичан - самая большая потеря среди гражданского населения Великобритании в мирное время.

Итак, старейшая парламентская демократия Европы столкнулась с необходимостью ввести самые жесткие за всю свою историю меры безопасности в мирное время. Англичане сознательно пошли на ограничение открытости своего общества и ужесточение социального контроля, воспринимая эти меры лишь как временные и вынужденные.