Тело как барьер

В спектакле «Бедная Лиза» Чулпан Хаматова не произносит ни слова Новый спектакль Театра наций «Бедная Лиза», премьера которого прошла 4 марта на сцене Центра имени Мейерхольда, обречен на зрительское внимание сразу по нескольким причинам. Алла Сигалова поставила хореографическую танцевальную новеллу на музыку ранней оперы Леонида Десятникова «Бедная Лиза». Бедняжку Лизу станцевала Чулпан Хаматова, а богатого Эраста, соблазнившего и бросившего девушку, - солист Большого театра Андрей Меркурьев.

Всем хореографам хочется, чтобы их спектакли поражали зрителей изысканным танцевальным рисунком и отточенными движениями исполнителей. Алле Сигаловой этого мало. Ей нужно, чтобы ее работы захватывали зрителя, как драматический спектакль. Добиваясь этого эффекта, Сигалова перепробовала все возможные способы - от опер до пластических спектаклей со студентами-актерами. «Бедная Лиза» - новый этап этого непростого пути.

Постановщик и хореограф спектакля Алла Сигалова: «Услышав «Бедную Лизу», я поняла, что для Чулпан она подходит идеально» Пять лет назад Галина Борисовна Волчек приходила на «Ночи Кабирии» в Театр имени Пушкина, и после этого спектакля у нее возникла идея соединить в работе нас с Чулпан Хаматовой. Я довольно долго искала подходящий материал, а когда год назад Алексей Гориболь и Леонид Десятников дали мне послушать свежую запись «Бедной Лизы», я поняла, что для Чулпан она подходит идеально. Когда идея спектакля сформировалась, я обратилась к Евгению Миронову, возглавляющему Театр наций, поэтому у нас экспериментальная, некоммерческая работа, проект, довольно сложный для репертуарного театра.

Трудно представить себе вещи более несовместимые, чем страстный, взрывной темперамент Сигаловой и неторопливая, чувствительная повесть Карамзина. Неудивительно, что отправной точкой для работы хореографа стал не литературный первоисточник, а музыка Леонида Десятникова: Хаматова и Меркурьев танцуют под запись оперы, вышедшей в 2008 году на CD. Неоромантическая музыка Десятникова еще сохраняет чувствительное содержание. Сигалова не оставляет от сентиментальности камня на камне. Действие ее спектакля перенесено в наши дни, никаких кринолинов и книксенов, Лиза и Эраст встречаются в кинотеатре.

Артисты не произносят ни одного слова, но движения их тел порой выразительнее слов. Сигалова верна своим излюбленным приемам. Эраст и Лиза мечутся по сцене, огибая ряды стульев перед киноэкраном на заднике, что-то отталкивают от себя руками, как будто стремясь расширить свое жизненное пространство, вскидывают руку вверх, вероятно, пытаясь достучаться до небес, а может быть, обрести ту самую чувствительную душу, о которой говорится у Карамзина. Но тела мешают сделать это. Их движения, как барьер, защищают хозяев от внешнего мира. Временами руки и ноги перестают им подчиняться, выделывая какие-то корявые вензеля.

Сделать человека хозяином своего естества, обрести душу способна только любовь. Но, испытав ее, Лиза перестает защищаться от внешнего мира и именно поэтому гибнет. Чулпан Хаматова играет эту историю настолько внятно и виртуозно, что слова здесь не нужны. Ее актерская энергия восполняет все пластические недочеты, хотя в нескольких сценах Сигалова обращается с ней просто безжалостно. А вот Андрею Меркурьеву, который танцевал в балетах Форсайта и Ноймайера и знает о современной хореографии не понаслышке, синтез пластической выразительности и актерского мастерства еще не удается. Он чуткий партнер, но роль Эраста пока для него велика, как одежда на вырост, и он в этом спектакле не ведущий, а ведомый.

05.03.2009 / ОЛЬГА РОМАНЦОВА Материал опубликован в "Газете" №39 от 06.03.2009г.