Старые песни о главном — 2007

Весь год телевидение болело ретроманией и любовью к вождям В истории новейшей России не было более невыразительного телегода, чем 2007-й. Сохраняются стиль и веяния последних лет: угасание объективной информации и аналитики, расцвет таблоидной тележурналистики, рост сериального вала, исчезновение качественной документалистики.

Основное содержание той субстанции, которая именуется ныне «документалкой», - богатый внутренний мир советских политических лидеров. Редкий вечер обходится без фрейдистских экскурсов в подкорки членов разнообразных политбюро - от великого реформатора-страдальца Андропова до фанатичного психопата Дзержинского, от закомплексованного невротика Суслова до гиперсексуального маньяка Берии. Все эти опусы, однако, меркнут на фоне монументальной фрески «Сталин. Live». Режиссер Любомиров увековечил вождя в масштабе 1:1. К счастью, отважного автора заинтересовал краткий период жизни героя, с 1 по 28 февраля 1953 года, когда его сразил инсульт, иначе мы бы имели не 40, а 1,4 тысячи серий. Актуальный жанр информационного детектива, настоянный на клюкве внутреннего монолога, превратил Сталина в героя шекспировского размаха. Немаловажно и то, что сереалити (так режиссер неблагозвучно нарек свое детище) на близком Кремлю канале НТВ вряд ли могло бы пройти без одобрения товарищей с Красной площади. Сталин - не человек, а знак и символ, которым поверяется каждая новая эпоха, включая ту, что ждет нас после марта 2008-го.

Вообще, тренд года - ретромания. Это не только название программы Игоря Верника, но и диагноз ТВ. Шагать в будущее с лицом, повернутым в прошлое, - наша любимая национальная идея. Даже молодежный «Комеди Клаб» отправляется на машине времени в год 1957. Ностальгирующие граждане не устают отрываться под «Легенды «Ретро FM». Передовиками экрана вновь стал вечный подросток из «Ласкового мая» Юра Шатунов и неувядаемый Тото Кутуньо. Если 10 лет назад эпоха 1970-1980-х подвергалась тотальному стебу, то теперь она трактуется как золотой век. Его следует бережно изучать (программа «Живая легенда»), копировать (Михаил Ширвиндт возобновил старый тележурнал «Хочу все знать»), реинкарнировать интонации и сам дух времени (возрожден хит Валентины Леонтьевой «От всей души» с Юлией и Владимиром Меньшовыми).

Один из важных итогов телегода сформулирован модным в этом сезоне писателем Достоевским: у них нет идей, так они на феноменах выезжают. Можно доставать носом собственный копчик («Сам себе режиссер»), а можно с пеной у рта обсуждать либидо Чапаева («Пусть говорят»). Приветствуются изобретение линии электропередачи для мышей («Игры разума») и вечная готовность ограниченного контингента звезд шоу-бизнеса в любую минуту отправиться под камеры хоть на необитаемый остров, хоть во французские Альпы. Если родина прикажет, они становятся на фигурные коньки («Ледниковый период»), горные лыжи («Большой спор»), готовят фуа-гра («Едим дома»), танцуют джайв («Танцы со звездами»), принимают роды («Ребенок-робот»), поют дуэтом («Две звезды»), ходят по канату («Цирк со звездами»).

Более осмысленным действием представляется создание отдельной резервации для разнообразных феноменов в «Минуте славы». Идея собрать воедино тех, кто умеет кукарекать левой пяткой или прочищать нос включенной дрелью, давно тревожит телевизионные умы («Алло, мы ищем таланты!», «Знак качества»). «Минута славы» отличается промышленным масштабом заготовки уникумов и наличием строгого жюри в составе Толстой, Маслякова и Цекало. Дрессированные индюки и рэперы-сварщики существуют не сами по себе, а в атмосфере подлинного скоморошьего праздника, чему во многом способствует и ведущий Гарик Мартиросян. Поразительно, как много свежести и как мало пошлости в этом солнечном проекте.

Кредо канальских менеджеров за отчетный период - отучить зрителей думать. Гениальный слоган придумал новый мультяшный канал «2х2»: «Отключи мозги - включи 2х2». Он просто сформулировал ту стратегическую задачу, о которой пока стыдливо умалчивают старшие коллеги. Посему теперь для ТВ быт важнее бытия. Очень надежное дело.Ради него-то, собственно, и отстраивалась телевертикаль. Купит человек по совету «Контрольной закупки» хороший сорт туалетной бумаги - и сразу будет человеку счастье. Выберет клиент наряд, одобренный самой Хромченко из «Модного приговора», - жизнь удалась. Покрутит зритель по совету Малахова из программы «Малахов+» яйцом по часовой стрелке, уйдет из него черная энергия - и побежит он, обновленный, на избирательный участок - делать правильный выбор.

Кстати, о выборе и выборах. Главным содержанием реальной политики в судьбоносное для страны время стала любовь к президенту. Какие тут могут быть теледебаты, дискуссии, полемики? Женщины Владивостока соревнуются в проявлении сильного чувства с мусульманами России, пенсионеры из Красногорска - с астаховским движением «За Путина!», машинист метропоезда из Казани - с губернатором Тулеевым, Федор Бондарчук - с Аллой Пугачевой. Ближе к концу года волны народной любви захлестнули и преемника - Медведева. В такой атмосфере всеобщей благодати отпадает надобность в серьезной информации и аналитике. Эти функции берут на себя акыны вроде Аркадия Мамонтова, которые хоть про шпионский камень, хоть про оранжевые революции знают все. Только у него (и еще у Михаила Леонтьева) вы узнаете последние новости об агентах влияния, о том, что оранжевый змий движется к Москве, о главных врагах (после американцев) России - Касьянове и Каспарове. К счастью, подобные страшилки мастера ваяют только по спецнадобности. Лозунг дня - ставка на позитив. А смысл стратегии - обезопасить зрителей путем усекновения негативной информации.

А теперь - о победах. Они связаны исключительно с кинопоказом. Фильм Николая Досталя «Завещание Ленина» отмечен печатью подлинности. 12-серийный кинороман (не столько по Шаламову, хотя в основе и лежат «Колымские рассказы», сколько про Шаламова) дан в последовательности не хронологической, но иной, более существенной, именуемой структурой человеческой памяти. Он начисто лишен прямого обвинительного пафоса. Его основная мелодия - тишина заснеженного колымского погоста, уходящего под горизонт. И ничего не может быть страшнее скорбного безмолвия, пробирающего до костей. Фильм Досталя - не о времени, а о человеке, преодолевшем время. Автор не заигрывал со зрителем, ничего не адаптировал для молодежи (опыт «Печорина», идущего одновременно с «Завещанием», показал тщету подобных усилий), не обкладывая себя подушками компромисса. Кто поймет, тот поймет.

Лучшим фильмом года я считаю «Ликвидацию». Сергею Урсуляку удалось невозможное - он сделал кино одновременно для массового и элитарного зрителя. Первый следит за сюжетной арифметикой, второй - за лукавой иронией, игрой со смыслами, стереотипами, за переформатированием привычных клише. Отметая упреки крохоборов в искажении действительности, режиссер подтвердил истину: художественная правда выше правды исторической. Когда она есть, то блистательно работают актеры - все без исключения, безупречно выстраивается кадр, детективная интрига не отменяет тонкого психологизма. Не знаю ни одного сегодняшнего мастера, который бы столь изящно и глубоко, в одно касание, показывал любовь. В «Ликвидации» нет ни постельных сцены, ни даже поцелуев, но между героями Нифонтовой и Машкова, Раппопорт и Лавроненко, Агуреевой и Пореченкова искрит ток такого высокого напряжения, что никакому Тинто Брассу и не снилось. Ну и, наконец, главное новаторство Урсуляка: впервые мифологическим героем национального масштаба, не меньше жегловского, стал еврей Гоцман в виртуознейшем исполнении Машкова.

А в остальном год тусклый: старые песни о главном окончательно превратились из постмодернистской игры в базовую модель ТВ. Как сказал бы в таком случае Гоцман, «мне с вами неинтересно ходить по одной Одессе».

27.12.2007 / СЛАВА ТАРОЩИНА Материал опубликован в "Газете" №245 от 28.12.2007г.