Всемирный "Газпром"

Россия поможет протянуть трубу из Ирана в Индию Владимир Путин поставил Брюссель в сложное положение. Пока на европейском саммите в пятницу обсуждали возможные договоренности с Москвой о новых условиях поставок нефти и газа, он почти что уговорил Тегеран допустить "Газпром" к строительству трубопровода Иран - Пакистан - Индия. Французский министр финансов Тьерри Бретон может теперь сколько угодно призывать Путина к тому, чтобы позволить азиатским производителям газа строить трубопроводы вне территории России, а заодно обеспечить для азиатского газа свободный транзит через сети "Газпрома". Азиатский газ пойдет не на Запад, а на Восток. Брюсселю придется договариваться с Москвой на российских условиях.

На саммите Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) российский президент сообщил, что "Газпром" готов финансовыми ресурсами и технологическим участием поддержать строительство газопровода из Ирана в Пакистан и Индию. Но это только часть московского плана.

Обнял персиянки стан

В случае реализации данный проект станет еще более масштабным, чем «Голубой поток». Длина трубы Иран - Пакистан - Индия в два с лишним раза превышает длину газопровода «Голубой поток» - 2,7 тыс. км против 1,2 тыс. км. Гораздо более внушительной будет и стоимость строительства - 4,1 млрд. долларов против 3,2 млрд. Сопоставимы проекты и по мощности. Российско-иранский газопровод планируется построить к 2009 году, и с 2010-го Индия и Пакистан должны получать около 35 млрд. кубометров газа ежегодно, а в 2015 году - 70 млрд. кубометров. В случае расширения «Голубого потока» его проектная мощность также будет составлять около 30 млрд. кубометров (в настоящее время по трубе проходит около 16 млрд.). Стратегически трубопроводы позволяют «Газпрому» охватить две противоположные территории: «Голубой поток» дает компании дополнительный выход на европейский рынок, а трубопровод Иран - Пакистан - Индия позволяет контролировать рынки стран Южной Азии.

Проект нового газопровода имеет долгую предысторию. «Более четкие очертания он приобрел именно сейчас, после того как отношения между двумя последними странами стабилизировались», - говорит аналитик ИК «Тройка Диалог» Валерий Нестеров. Пока неизвестно, как будет выглядеть трасса в окончательном виде, однако если труба пойдет по территории Пакистана и напряженность в его отношениях с Индией возобновится, у Пакистана появится теоретическая возможность перекрывать задвижку. Впрочем, как сказал «Газете» Валерий Нестеров, «возможно, труба пойдет по морю за пределами территориальной зоны с ответвлением на Пакистан». Тогда риски будут сведены к минимуму.

Набежавшая волна

Первым осязаемым результатом российско-иранского газового союза должно стать выгодное для Москвы долгосрочное соглашение с Евросоюзом о поставках энергоносителей.

В пятницу саммит ЕС поручил Еврокомиссии в кратчайшие сроки подготовить основные положения всеобъемлющего энергетического соглашения с Россией. Целью этого соглашения, по мнению европейцев, должна стать интеграция энергетических рынков России и ЕС. Кроме того, участники саммита ЕС заявили о необходимости стратегического партнерства между странами-поставщиками, потребителями энергии и транзитными государствами. Такое партнерство, в частности, предусматривает и усиление шефства Евросоюза над Украиной в энергетической сфере, то есть в вопросах транзита российского газа через территорию этой страны.

Направление иранского газа подальше от Европы - в Индию и Китай, а также готовность Москвы закупать любые объемы центральноазиатского газа не оставили Евросоюзу шансов для игры против «Газпрома». Газовые соглашения Москвы с Туркменистаном и Казахстаном, а также формирующийся российско-иранский союз не позволит ЕС сделать из этих стран конкурентов для «Газпрома». Да и надеждам на внутрироссийскую газовую конкуренцию также не суждено сбыться. Оперативное принятие Госдумой законопроекта об экспортной монополии «Газпрома» не позволит ЕС и другим странам-потребителям играть в обход российской газовой компании. В пятницу депутаты одобрили в первом чтении законопроект «Об экспорте газа», который передает «Газпрому» монополию не только на «трубопроводный», но и на сжиженный газ, «добываемый на всех видах месторождений углеводородного сырья». Второе и третье чтение законопроекта состоится 28 июня. Но поскольку в первом чтении проект поддержали 386 депутатов, то в принятии закона можно не сомневаться. Глава думского комитета по энергетике, транспорту и связи Валерий Язев пояснил, что срочность принятия закона объясняется опасениями, что в ходе переговоров по ВТО Россию могут заставить ратифицировать договор к Энергетической хартии, который «раскроет газотранспортную систему». "Принятие закона об экспорте газа уменьшит аппетиты международных корпораций к доступу к российской газотранспортной системе. Я считаю, что газ и трубопроводная система - это наше национальное достояние и нужно защищать их законодательством", - сказал депутат.

Единственная неприятность - как бы в Брюсселе всерьез не отнеслись к газовому шантажу России и не нашли бы альтернативные источники энергии. В этом случае действительно придется продавать газ в азиатские страны. А они приобретать его по нынешней высокой европейской цене не будут. К тому же "Газпром" собственными руками собирается помочь потенциальному конкуренту в лице Ирана.

"Газпром" поможет протянуть "трубу" из Ирана в Индию. Станут ли после этого капризные европейцы сговорчивее?

Михаил Маргелов / председатель комитета Совета Федерации по международным делам:

«Европейцы бывают разные. Те, с которыми мы строим северный газопровод, - это Германия, а еще, если мы его будем продолжать дальше, и Великобритания. Это вполне сговорчивые европейцы, являющиеся нашими партнерами на газовом рынке. Есть менее сговорчивые европейцы из стран с лимитрофной психологией, которых раньше называли советскими сателлитами.

Такие европейцы очень нервничают по поводу нашего успешного сотрудничества в газовой сфере со старой Европой, и у них из-за этого возникают какие-то комплексы. Это Польша, Украина… Нам не стоит обращать серьезное внимание на фрейдистские элементы во внешнеэкономической и внешнеполитической сфере. Просто есть Европа прагматичная - с ней мы сотрудничали и сотрудничаем, - а есть Европа с ущемленным эго.

Я ни в коем случае не противопоставлял бы наше сотрудничество в области углеводородов и вообще в сфере энергетики в Азии и в Европе. Это взаимодополняемые вещи, и по большому счету рынок един».

Евгений Ясин / научный руководитель Высшей школы экономики:

«Я не вполне убежден в том, что этот проект в интересах России. Хотя в проекте помимо Ирана и Китая и Индия участвует, но с геополитической точки зрения это опасная затея. Может быть, она и неизбежная и нам лучше участвовать, чем отказываться. Однако, учитывая то, что газопровод проходит не по нашей территории, а идет через страны, не обладающие подходящей репутацией, все это довольно сомнительно с точки зрения геополитических интересов России.

Понятно, что в международных отношениях контроль над коммуникациями в значительной степени влияет на экономику. Но наша игра на стороне восточных стран против Европы у меня вызывает настороженность».

Константин Косачев / председатель комитета Госдумы по международным делам:

«Я не рассматриваю строительство газопровода Иран - Пакистан - Индия как альтернативу поставкам российского газа в Европу. Скорее в качестве альтернативы можно рассматривать строительство газопровода «Алтай» из Западной Сибири в Китай, но это совершенно другая история. А проект газопровода Иран - Пакистан - Индия обсуждается на протяжении нескольких лет. Инициатива его создания появилась задолго до того, как возникли трения по поставкам газа между Европой и Россией. Более того, я убежден, что сейчас вообще не требуется каких-то шагов, чтобы повышать или снижать сговорчивость европейцев, потому что на уровне экспертов и профессионалов газовый диалог России и Европы развивается конструктивно.

Сам факт появления проекта Североевропейского газопровода, несмотря на ожесточенное сопротивление политиков, а точнее, политиканов из Прибалтики и Польши, подтверждает это».

Александр Шохин / президент РСПП:

«Надо иметь в виду, что европейцы поставили задачу выработки новой энергетической стратегии, в рамках которой диверсификация источников снабжения газом - одна из ключевых тем. И в этой связи рассматриваются другие маршруты (скажем, Алжир, Ливия и т.д.), возможность использования природного сжиженного газа, в том числе из Катара и других стран Персидского залива.

Кроме того, надо иметь в виду, что европейцы гораздо более сдержанно выступают по отношению к иранскому режиму и пытаются, как и Россия, искать дипломатические варианты урегулирования. Стало быть, они рассматривают вариант использования иранского газа в качестве возможной альтернативы. Поэтому нельзя рассматривать этот проект как попытку прижать европейцев.

Речь прежде всего идет о возможности доступа российского газового гиганта на рынки европейских стран, и в частности к распределительным сетям. Альтернатива - долгосрочные контракты на поставки газа и смягчение позиций к доступу к транзитным российским сетям стран-экспортеров, которые находятся по другую сторону России от Европы.

В любом случае такие альтернативы европейцам надо будет искать и заключать долгосрочные контракты, а также не выступать жестко против коммерческих сделок по обмену активами, как это было поначалу в правительстве Великобритании по отношению к газовой компании Centrica. Британский премьер смягчил свою позицию по этому проекту, но, тем не менее, пока трудно говорить о том, что решен вопрос по долгосрочным контрактам и доступу к распределительным сетям как гарантия долгосрочных поставок российского газа.

Я бы не рассматривал как давление на Европу ни обещание России о строительстве двух веток газопровода, данное президентом Путиным в марте в Китае, ни шосовские дискуссии, связанные с газовыми проектами. На мой взгляд, это самостоятельные сюжеты, которые имеют и свои геополитические подтексты».

18.06.2006 / Евлалия Самедова, Михаил Сергеев Материал опубликован в "Газете" №103 от 19.06.2006г.