"Стеб не устаревает"

Писатель Алексей Иванов - в интервью "Газете" Одной из самых популярных литературных персон уходящего года стал пермский прозаик Алексей Иванов - автор знаменитых книг "Золото бунта" и "Сердце Пармы". Минувшей осенью роман "Золото бунта" принес писателю престижные премии "Книга года" и "Ясная поляна" и вошел в шорт-лист "Большой книги", которая затем досталась Иванову по версии участников интернет-голосования. А еще в 2006-м вышла дебютная вещь романиста - жесткая и трогательная студенческая эпопея "Общага-на-крови". В канун Нового года с Алексеем Ивановым побеседовал корреспондент "Газеты" Кирилл Решетников.

- В "Золоте бунта" и "Сердце Пармы" подробно прописаны персонажи, принадлежащие далеким эпохам. Что вам больше помогает в работе над такими образами - интуиция или эрудиция?

- Я думаю, что пятьдесят на пятьдесят. Зависит от ситуации - иногда приходится ориентироваться интуитивно. Но у меня есть примеры того, как люди старины поступали в разных положениях. Меня неоднократно упрекали в натурализме, в преувеличении жестокости нравов. Желающие могут почитать очерки Мамина-Сибиряка, например очерк "В камнях" - это как раз про Чусовую. Там приводится несколько семейных историй, которые потрясают такой нелепой жестокостью - и в то же время жестокость эта в порядке вещей, - что я по сравнению с героями этих очерков просто "розовенький" писатель.

- В этом году опубликован ваш первый роман "Общага-на-крови". Напряженность действия в нем достигается благодаря тому, что чувства героев обострены до предела. Когда вы писали этот роман, вы были таким же, как они, или уже другим?

- Роман написан 15 лет назад - тогда я еще был внутри этих чувств. Я писал его два года, соответственно мне было от двадцати одного до двадцати трех.

- В "Общаге" практически убрана злободневность, социально-политическая сторона. Благодаря этому книга не устаревает. Вы специально так сделали?

- Нет, не специально. Просто в тот момент, когда я его писал, я абсолютно не обращал внимания на то, что происходит в стране и в обществе. Меня занимали сугубо личные проблемы, взаимоотношения с окружающими и самоопределение.

- Можно ли сказать, что роман автобиографичен?

- Он автобиографичен в плане мировосприятия. Я очень удивился читательской реакции на этот роман - как ни странно, многие приняли его очень положительно. Потом я понял, что это просто молодые люди, которые срезонировали на мою собственную молодость. Для них это - речь сверстника.

- Речь обитателей общаги риторична, они говорят на философские темы. Неужели в студенческом кругу могли так общаться?

- Вы знаете, да - общались очень умно, очень глубоко и очень подолгу.

- В одном эпизоде специально отмечается, что подвыпивший человек не потерял способности доводить до конца витиеватые фразы.

- Этого персонажа и его манеру говорить я списывал с реального человека, который именно так и изъяснялся. Он делал это просто для понта, для прикола. Если он говорит: "Я испытываю желание, причиняя тебе максимум страданий, отделить верхнюю пустую часть твоего организма от нижеследующих посредством тупого ржавого ножа", - то козе понятно, что человек просто выпендривается.

- То есть вы фиксировали индивидуальные стили речи, с которыми столкнулись?

- Да. Разухабистость Ваньки, сюсюканье Лели, пафос Игоря - это все разные речевые манеры, которые в юношеском возрасте очень актуальны, потому что человек своей речью хочет как-то выделиться и каждый выбирает свой сценарий говорения.

- Интересно, что эта речь пятнадцатилетней давности тоже не устаревает.

- Это происходит потому, что она в достаточно большой степени является стебом. Стеб не устаревает.

- В большинстве ваших романов среда обитания героев необычна. А могли бы вы написать современную городскую историю?

- Я, скорее всего, ее и написал в своем следующем произведении. Я пишу о том, что знаю. Сам я живу вроде бы в городе-миллионнике. Но на самом деле этот город состоит из кучи небольших городков и поселков, объединенных общим названием "Пермь". Я живу в стотысячном городке - районном, можно сказать. В следующей моей вещи действие будет происходить в таком районном городе с населением в восемьдесят тысяч.

- То есть следующий роман будет представлять собой нечто совершенно новое?

- Ну, это смотря на чей вкус. Насколько я понимаю, главная задача критиков - за уши, за штаны и за рукава притянуть меня к кому-нибудь. Я могу составить длинный список тех, к кому меня притягивали: начиная c Толкиена и заканчивая Маминым-Сибиряком. Видимо, так же будет и со следующим романом - кто-то его к чему-то притянет, а кто-то скажет, что это вещь самостоятельная.

- Я слышал, вам не нравится, когда ваше творчество характеризуют как фэнтези.

- А почему мне должно нравиться, когда меня характеризуют неправильно? Фэнтези - это жанр, у которого есть свои каноны. У фэнтези особая структура - наличие какого-нибудь фетиша, непременный квест, то есть путешествие, и так далее. У меня ничего этого нет. Не надо путать жанр и прием.

24.12.2006 / КИРИЛЛ РЕШЕТНИКОВ Материал опубликован в "Газете" №237 от 25.12.2006г.