Доза счастья

Состоялся московский дебют сопрано Виолетты Урманы Концерт Виолетты Урманы, состоявшийся в понедельник в Концертном зале им. П. И. Чайковского был из разряда гастролей звезд мировой оперы. В Москве такие выступления проходят регулярно. И несколько раз в сезон, когда афишу украшает громкое имя, специалисты и меломаны устремляются в зал услышать нечто, опровергающее представления о возможном. Большей частью ожидания не оправдываются. Не то чтобы певцов высоко класса поубавилось. Просто редкий репертуар, техника и культура даже в комплексе не всегда срастаются в художественный феномен. Для него нужен кроме природного тембра биологический магнетизм - излучение, которое чувствует каждый в зале независимо от уровня подготовки.

Этим талантом сопрано Виолетта Урмана обладает неоспоримо. Родившись и получив образование в Литве, она уже давно покорила главные оперные сцены мира, где даже в первоклассном составе певцов выделяется тембром и обаянием, в котором артистическое и человеческое неразделимы. Выходит на сцену эта по-оперному видная женщина, и сразу понятно, что общение пойдет на высоком уровне, но не утратит теплых душевных обертонов. Основной в их спектре - щедрость, редкий дар в наше время. Урмана из тех, кого природа одарила по-настоящему. Удивительно красивый тембр, которым не устаешь восхищаться. Редкое сочетание силы и мягкости. Голос без напряжения заполняет огромный зал, без использования нажима или крика. Наконец, личное отношение к музыке. Во все певица вкладывает душу: любое высказывание идет от первого лица, будто пение - это способ поведать истории своей жизни. С таким подходом можно исполнять любую программу, контакт установится мгновенно.

В Москве Урмана пела Вагнера, Рахманинова и Рихарда Штрауса. Камерный репертуар, где досконально известная публике середина, романсы Рахманинова, обрамляется редко исполняемым у нас циклом Вагнера (последний раз «Пять стихотворений Матильды Везендонк» звучали в Москве едва ли не в 2003-м, когда их пела Джесси Норман) и не менее редким Штраусом (в том числе на слова Гейне).

Все три автора для нее коронные, одушевленные, свои. Такими же близкими, теплыми, едва ли не родными они стали в этот вечер для публики зала имени Чайковского. Если честно, из-за своего формата, совсем не подходящего к камерной программе, где что ни фраза, то тонкое кружевное плетение. Сумеречный Вагнер, создавший в пяти песнях слепок своего тайного, полного напряжения любовного романа. Рахманинов, оказавшийся в таком соседстве автором, духовно не столь далеким Вагнеру. Штраус, играющий психологическими нюансами, создавший прелестные бытовые («Дурная погода»), любовные («Твои голубые глаза») и мифологические («Весеннее празднество») сценки. Все эти подробности, без явных усилий вошедшие в духовный мир тех, кто в зале, ожили и засверкали благодаря не только певице, но и ее партнеру, превосходному пианисту Яну Филиппу Шульце, чью партию можно с наслаждением слушать и как самостоятельный голос, в котором тонкостей едва ли не больше, чем у певицы.

Весь вечер, где Урмана и Шульце являли гармоничный союз, нес радость, которая оставит в памяти концерт как событие музыкальной жизни. В конце его, однако, был сюрприз. Урмана все-таки в первую очередь оперная певица. Ее исполнение камерного репертуара - радость, на дне которой мерцало ожидание: чего-то не хватало. Это напряжение разрешилось, когда певица стала петь бисы - их было столько, что получилось почти третье отделение. Здесь и случилось главное: ария Тоски, ария Леоноры из «Силы судьбы» - шаги в другое измерение. Стало ясно, со звездой какого калибра познакомилась Москва.

28.05.2008 / МАРИНА БОРИСОВА Материал опубликован в "Газете" №97 от 28.05.2008г.