Оригинал материала
Под флагом великого К
Стэнли Кубрик - странный режиссер. Он снял за свою длинную жизнь сравнительно немного фильмов: меньше полутора десятков. Ни один из них нельзя сегодня отнести к одному из двух – исключительно развлекательно-коммерческому кинематографу или так называемому арт-хаузу. Включать ли Кубрика в компанию Феллини и Фассбиндера или считать его предтечей Спилберга и Земекиса, не знают даже историки кино. Кубрик стоит сам по себе, и в этом самое наглядное доказательство его величия, сколь очевидного, столь и загадочного.
Вот к примеру: перед смертью Кубрик завещал выпускать все свои фильмы на видеокассетах исключительно с субтитрами. Казалось бы, пустяк? А между тем таким образом в российском видеопрокате Кубрик разрушает вековое табу на субтитры, которые, по искреннему убеждению наших прокатчиков, могут быть достоянием лишь избранного круга зрителей. Теперь фильмы, которые нельзя не смотреть, придется смотреть с титрами. Маленькая, но революция. Произойдет она тогда, когда в магазинах появится подарочный бокс с первыми четырьмя предположительно из семи фильмов Кубрика, которые обещают выпустить на видео: «Лолита», «Космическая одиссея: 2001», «Заводной апельсин» и «Сияние».
Но это, конечно, ерунда по сравнению с завоеваниями Кубрика собственно в кино. Секрет его таланта, до сих пор не раскрытый, заключается в том, что Кубрик достигает в любом жанре, за который берется, максимально возможной выразительности, и эта естественная экспрессия позволяет ему формально нарушать все законы как развлекательного кино (подчас картины Кубрика подчеркнуто затянуты), так и «умного» (нередко пафос фильма Кубрика сводится к вполне голливудскому идеологическому шаблону).
Вот взять эти же четыре фильма. «Лолита» - откровенно неудачная экранизация романа Набокова, что очевидно каждому русскому читателю и зрителю. Сама нимфетка напоминает здоровую румяную (даром, что фильм черно-белый) буренку, а Гумберт Гумберт ну никак не тянет на отвергнутого обывателем интеллектуала: обычный несчастный влюбленный. Или «Космическая одиссея: 2001». Смешно даже, 2001-й год закончился, и никакого таинственного контакта с внеземными цивилизациями никто не установил, а прыжки обезьяны вокруг инопланетного объекта высмеял Тим Бартон в «Планете обезьян». Где ты, былой трепет, а-у? Или «Сияние»: никто больше не боится привидений, Стивен Кинг давным-давно снял собственную версию фильма по своему роману, а публике подавай «Шестое чувство» и «Других». Разве что полемический пыл «Заводного апельсина» чувствуется тридцать лет спустя, да и то представления семидесятников о модном и молодежном не могут не вызвать кривую усмешку.
Это все с одной стороны. А вот другая. Братья Коэны в своем новейшем шедевре «Человек, которого не было» снимают шляпу перед «Лолитой» Кубрика: они Набокова и не читали, и не собираются, а притча о синей птице идеальной любви, которую поймать сорокалетний мужчина не сможет даже во сне, впечатана в их умы навсегда.
«Космическую одиссею» пытаются по-своему продолжать все кому не лень, вплоть до Брайана де Пальмы в «Миссии на Марс», но почему-то никого не воспринимают всерьез. А причина проста: все знают, что самое состоятельное высказывание на тему уже сделано Кубриком, и хватит этого вполне. «Заводной апельсин» шагает по планете, и вот уже в главном немецком фильме года, «Эксперименте», новые энергичные преемники постаревшего Малькольма Макдауэлла сидят перед экраном с металлическими спичками в глазах, готовясь к неизбежным мутациям личности. «Сияние» же продолжает пугать зрителя вопреки разумным доводам, и Джека Николсона с топором не заменят никакие полчища компьютерных маньяков и иных бестий.
Последняя победа Кубрика случилась в его любимом 2001-м, до которого он, увы, не дожил. Самый известный и могущественный режиссер Голливуда – а значит, и мира – Стивен Спилберг снял фильм «Искусственный разум», подлинное авторство которого принадлежит именно Кубрику. На воплощение замысла почившего учителя Спилберг бросил все силы – компьютеры, лучших актеров, всю силу пиара нового тысячелетия… Потому что даже для Спилберга единственным способом приобщиться к вечности остается соавторство Кубрика, который так или иначе уже не способен отказать в нем младшему коллеге.
Да это и правда не объяснить. Посмотрите «Гладиатора», которого американские академики искренне признали лучшим фильмом прошлого года, а потом включите «Спартака» Кубрика. Вы сразу все поймете, когда глаза ваши наполнятся слезами, а сердце благодатью при словах: «Я Спартак». И никакие компьютерные тигры над этим не властны, никакой Колизей – хоть отстрой его заново на самом деле. Потому что Кубрик построил свой Колизей, и его нельзя ни разрушить, ни увидеть. На его арене круглосуточно крутят те фильмы, которые определили развитие кино на следующие века. Например, до 3001 года.
28.01.2002 / Антон Долин