В те ухнувшие в Лету времена,
Когда мобилен был я и неистов,
Всех космонавтов помнил имена,
И хоккеистов всех, и шахматистов.
Их фотки из журналов вырезал,
Любил всех по отдельности и списком,
Но долго жить тот мир нам приказал,
Навек накрывшись черным обелиском.
И кто теперь тот космос бороздит,
Кто в чьи ворота шайбу загоняет,
Кто за доской там, скрючившись, сидит -
Лишь только Бог, и тот нетвердо знает.
Все поросло забвения травой,
Прибилось пылью, лишь один Гагарин
Стоит передо мною, как живой:
Румян, удал, смекалист, легендарен.
Какую б я ни выбрал из дорог,
К каким бы новым не шагал победам,
За мной его развязанный шнурок,
Как тот сурок, тащиться будет следом.