Оригинал материала
Жить как солдат
Такую смерть надо заслужить. Обозреватели кремлевской жизни, бытописатели президентских встреч, бескомпромиссные критики правительства, жесткие обличители экономической политики, репортеры светской хроники - цех один, судьба разная.
«Жила как солдат и погибла как солдат», - сказал ее бывший сослуживец. Больше ничего не мог сказать.
У тех, кто ее уважал, любил и защищал, слов нет, потому что мускулы лица отказывают. У всех прочих мускулы в порядке. Одни «мускулы» вывесили плакаты, другие - говорили слова про «невосполнимую потерю».
В «Новой газете» нельзя было снять репортаж Политковской. Единственный раз сняли - это был первоапрельский и, кажется, юбилейный номер.
Семь лет ее главный редактор Дмитрий Муратов печатал все, что писала его несговорчивая и бескомпромиссная журналистка. Коллеги по цеху плевали ей вслед, обливали ее грязью, рассуждали о психической предрасположенности к описанию зверств. И стиль не тот, и слог нехорош, и юмора мало.
На старом НТВ, ТВ-6 и «Эхе Москвы» она была редким гостем. Она не любила обобщений и многоречивых рассуждений об интернационале ваххабитов и деньгах "Аль-Каиды". При ней нельзя было ради красного словца называть чеченцев или солдат зверьми, Чечню - «дырой», а Россию - сукой.
Муратов был ее каменным плечом, защитником и от своих и от чужих.
Почему? Потому что эта женщина «прошла» своими ногами все свои репортажи. Потому что к ней каждый день шли люди. Ее боялись чиновники. Потому что чиновники ей верили, даже когда поносили ее. Потому что зинданы, которые она нашла, существовали в реальности. Потому что ее нельзя было купить и запугать, хотя ей бывало страшно - и не раз. Потому что она пришла в Чечню не во время первой кампании, когда только ленивый столичный журналист туда не заезжал. Она пришла туда во время второй, начало которой Чубайс и Немцов обозначили как консолидацию российского общества и возрождение армии.
Ей несли фотографии и кадры зверств, от которых мужчинам становилось дурно. Ее спрашивали: зачем пишете, ведь все равно нет никакой реакции. Она отвечала, что ее долг - писать, она его выполняет.
Она была с униженными. «Сильные мира сего» были ей в равной степени отвратительны - и свои, и чужие. Она не обольщалась, зачем с ней встречался Бжезинский или люди из госдепа. Ее репортаж о посольском приеме «почетных демократов России» Бушем и Райс был исполнен в лучшем духе политической сатиры.
Неправда, что реакции не было. Еще при Кадырове-старшем его приближенный в сердцах бросил столичным и местным журналистам: «Вот Политковская пишет так, что ей верят, а вы…» И с презрением махнул рукой. (Н.К.)
08.10.2006 Материал опубликован в "Газете" №183 от 09.10.2006г.