Оригинал материала
13 мая
или Почему Алексей Баталов не обращается к соседям
У МНОГИХ в детстве случается встреча с Мастером, которая оставляет в душе след и заставляет задуматься о своем месте в этом мире. Мы попросили известных людей вспомнить такое мгновение и рассказать о своих первых уроках мастерства, которые помогли им в жизни
Юрий Лужков
- ДЛЯ МЕНЯ Мастером был отец. Он всю жизнь плотничал. А когда в 50-х стали давать первые садовые участки, он сам построил дом (который стоит до сих пор). Денег не было, материалов -тоже. В ход шли деревянные ящики из-под овощей, "опалубка" - неплохие доски, но все пе-репачканные цементом. По ним два раза проведешь рубанком - и он тупится. А для стоек использовали "подтоварник". Многие, наверное, даже не знают, что это такое. "Подтоварник" - бревна, с помощью которых наращивают борта у вагонов, когда перевозят лес. Отец многому меня научил. Например, нельзя класть пол в избе поперек входа, потому что тогда он будет выглядеть неровным. Ведь скос у доски идет к краям, а если пол делать вдоль входа - эти неровности незаметны. Отец сам делал инструмент: рубанки, фуганки, долота. Кстати, они до сих пор у меня хранятся и я ими пользуюсь. Но у отца был и провал, как плотник, он печного дела не знал. А мне захотелось и его освоить, самому сложить печь. И поскольку большую часть жизни я работал в научно-исследовательских организациях, то и к этому подошел по-научному. Собрал и прочел два десятка книг по печному делу. Один из приятелей даже принес мне книгу "Как строить дома", выпущенную в прошлом веке. Оказалось, что прежде всего надо выбрать тип печки, в России их около сотни. Вообще-то печи - как люди. В иную бросишь пару полешек, и она сразу к тебе с теплом - настоящая подруга. А другую сколько ни коче-гарь - все равно холодом отдает. В общем, я выбрал голландскую прямоугольную печь в полкирпича, семиходовую (семь колен, чтоб тепло не уходило). Сложил ее. Потом еще две сделал друзьям. Но главное, я узнал двадцать секретов печного дела. Это, наверное, то ноу-хау, которое есть у каждого печника и которое передается из поколения в поколение. Например, чтобы печь не рассыпалась, необходим особый состав глины с песком. Если глина жирная, то берется одна треть глины на две трети промытого речного песка. О другом секрете я прочел в старинной книге: нужно, чтобы кирпич "отшептался". Никак не мог понять, что это значит. Оказывается, прежде чем класть кирпич, его надо опустить в корыто с водой. При этом он издает звуки, похожие на шелест, "шепчет". Еще одна тонкость: чтобы печь хорошо топилась, следует сделать большой топливник - примерно 60 см над поленом, ведь огню нужно пространство. И, наконец, чем меньше глины, тем лучше печка... Полагаю, что политику очень важно умение хоть что-нибудь делать своими руками. Во-первых, он представляет, что и как дается. А потом он может сказать людям: "Делай, как я". Это намного убедительней наших обычных требований: "Делай, как я сказал!" Почему бы, скажем, не провести фестиваль "Мастера" среди политических деятелей: "Политик - умелые руки". Предложите и посмотрим, кто решится участвовать в таком фестивале. Лично я - готов.
Юрий Афанасьев
- Детство у меня было сложное. Нас в семье было девять человек детей. И я умел делать практически все - косить, строгать, тесать. Дед, которого я не застал, был величайший мастер. Он строил иконостасы - ходил по всей Волге с бригадой. В памяти осталась его мастерская с набором столярных инструментов. Теперь и у меня дома их огромное количество, есть даже маленький токарный станок. Я всю жизнь мастерил: полки, шкафчики всякие, подставки. Никогда никого не приглашал, чтобы сделать проводку, люстры вешать, розетки ставить. И делал это не из экономии, а просто из любви к искусству. Так продолжалось до последнего времени, пока я не понял, что все равно современный шкафчик у меня не получится.
Резо Габриадзе:
- Я с детства "рукодел". Поскольку я был грузинский мальчик, то в 7 лет вылепил из глины фигуру Шота Руставели. Я очень благодарен своим главным учителям - Валико Мизандали и Димитрию Такаишвили. Эти два человека научили меня основам скульптуры и рисунка. Вообще, чтоб вы знали: все дети гениальны. Но детство кончается и гениальность уходит.
Михаил Жванецкий:
- Приготовить какую-то закусочку к выпивке - это все, что я мог себе позволить сделать своими руками. Ничего не мастерил. Не делайте из меня идиота. Не шил, не рисовал, не лепил, не танцевал. Как самовыражался? Учился хорошо, шел на золотую медаль. Мастер? Я думаю, это был мой учитель русской литературы, Борис Ефимович Друккер. Своим поведением, своей жизнью, внешним обликом он просто подчеркивал всю русскую литературу. Хотя он был специфическим преподавателем - еврей, картавый. Но он растратил много жизни на то, чтобы нам объяснить, что такое настоящая поэзия, настоящий русский язык.
Элла Памфилова:
- Мой дед ждал появления внука, а родилась я. Поэтому он относился ко мне, как к мальчишке. А поскольку дед умел делать все своими руками, то и для меня не составляло проблем взять в руки молоток и сделать что-то самой. Как-то дедушка смастерил мне чудесный кукольный домик, который стоял в палисаднике среди цветов. Я сшила занавески, половики, одежду для кукол: их у меня там жила целая семья. Я до сих пор ¦болею¦ куклами. Когда моя дочка была маленькой, я их обшивала и дочку учила. Я вообще по жизни рукодельная. Когда мы на два года уехали из Москвы, я вынуждена была уволиться. И тогда взяла машинку напрокат, выкройку мужских спортивных трусов и начала строчить...
Алексей Баталов:
- К соседу за помощью никогда не пойду. Я всю жизнь все делаю своими руками. Это единственный способ быть спокойным. Только когда я что-то мастерю, я действительно могу отдохнуть и о чем-то подумать. Учился я у всех. К примеру, у шофера-старшины, который научил меня ездить на машине, чинить ее, делать из дерева настоящие сани. Меня учили запрягать лошадей, ездить верхом, молотить - жизнь заставляла. В детстве мы сами делали игрушки на елку, луки, рогатки, лили солдатиков. А теперь папа и мама ребенку покупают арбалет. Пускай покупают, но когда это сделано руками, совсем другие вещи получаются. Сейчас женщины очень многое не умеют делать - оттого, что все продается в магазинах. В покупных вещах нет души. Жаль, что многие девочки этого не понимают.
Нина Гребешкова:
- Когда началась война, я была совсем девчонкой. С едой было плохо, а мама тогда получала на нас, троих детей, пособие 150 рублей в месяц (буханка хлеба возле булочной стоила 100 рублей). Я решила, что нужно как-то помочь семье. Вот тогда, учась в седьмом классе, я впервые стала мастером: вязала по три кофточки в месяц и зарабатывала 75 рублей. Делала свою работу прямо на уроках. Это очень помогло в жизни. Я считаю, что я рукастая. Мне нравилось на физике делать разные предметы, вырабатывать статическое электричество. Леня Гайдай, мой муж, был талантливый человек, но ничего не соображал в технике и все время портил электрозажигалки. В советское время такие зажигалки было очень трудно достать. Тогда при помощи фломастера, спицы, шнура, колечка от пивной банки и сопротивления от старого утюга я сделала свою, "вечную", зажигалку. Чтобы привести ее в действие, достаточно легкого движения руки. У меня дома есть такие вещи, которых нет ни у кого. Например, я смастерила крючочки для чашек и все гости удивляются и просят меня сделать им такие же. Мы жили небедно, но мне было интересно все делать самой: например, обновить тапочки или джинсы для внучки. Мой муж всегда очень радовался, когда я что-то изобретала. А его похвала для меня была самой высокой оценкой.