"Александр Абдулов фонтанировал идеями"

Режиссер Марк Захаров в интервью "Газете" Полгода назад не стало артиста Александра Абдулова. Сегодня ему исполнилось бы 55 лет. В театре Марка Захарова Абдулов прослужил больше 30 лет. В спектаклях и фильмах именно этого режиссера он сыграл лучшие роли. В интервью корреспонденту "Газеты" Дмитрию Савельеву главный режиссер Московского театра «Ленком» Марк Захаров рассказывает об артисте, который считал себя его талисманом.

- Вы помните, как Александр Абдулов впервые попался вам на глаза?

- Существует несколько версий Сашиного появления в «Ленкоме». Кажется, его привел Юрий Махаев. Он был режиссером нашего театра, моим помощником, и его тоже, к сожалению, больше нет на свете. Я думаю, это он. Хотя есть в театре и другие претенденты на звание человека, подарившего нам Абдулова. В любом случае я увидел Сашу уже в театре. Кажется, в гардеробе. Он тогда был студентом четвертого курса ГИТИСа, и мы сразу стали пробовать его на главную роль в спектакле «В списках не значился». По-моему, в числе других претендентов. А может, он был единственным кандидатом на роль лейтенанта Плужникова. Сейчас уже трудно вспомнить.

- Ваш помощник, если это все-таки был он, привел Абдулова в «Ленком», рассчитывая, что артист сможет сыграть в этом спектакле, или он просто решил показать вам интересный и перспективный «экземпляр»?

- Скорее второе. Молодой артист, заметной внешности и, что немаловажно, хорошего роста, а последнее бывает не так уж часто. Обычно приходит курс показываться - и все маленькие какие-то. Да, я знаю, что Михаил Чехов не был великаном, и это ему не мешало гениально играть, но все же в театре лучше, когда артист высокий. Сцена это любит. Институтские педагоги разрешили Саше у нас репетировать, и началась работа. Пьесу по повести Бориса Васильева писали мы с Юрой Визбором, у нас с ним уже был опыт совместного сочинительства, но раз инсценировка рождалась прямо в театре, то артисты тоже участвовали в процессе. И в первую очередь главные герои - Саша Абдулов и Лена Шанина, сыгравшая в этом спектакле одну из своих лучших ролей. Да и сам спектакль, поставленный к 30-летию Победы, был для своего времени необычен и прозвучал громко и сильно. И Саша в роли Плужникова - тоже.

- В чем было его драматургическое участие в работе над спектаклем?

- Я бы не назвал его драматургическим, но Саша глубоко погрузился в обстоятельства, которые ему самому, слава богу, не пришлось пережить: окруженная врагами Брестская крепость, погибшие товарищи, ты один, нечего ни есть, ни пить, и надо как-то выстоять. Там были актерские импровизации, которые дорогого стоили. Бывает, актер предлагает режиссеру то, что ему самому никогда бы в голову не пришло. Абдулов был именно таким актером, он фонтанировал идеями - актерскими и даже режиссерскими. Правда, поначалу очень сумбурными. Первое время из пяти-шести его предложений только одно было достойно внимания. Потом коэффициент его полезного действия стал повышаться, и уже из 10 предложений я семь или восемь рассматривал всерьез и иногда внедрял в спектакль. Например, его режиссерский экспромт украсил «Безумный день, или Женитьбу Фигаро». Саша переживал, что не получил роль графа Альмавивы, но мне тогда очень хотелось заявить новое поколение «Ленкома», и поэтому на главные роли я назначил молодых артистов. В пьесе есть момент, когда граф подозревает, что Керубино прячется в туалетной комнате графини, и угрожает взломать дверь, если графиня ему не откроет. Как раз когда мы репетировали эту сцену, в зал вошел Абдулов, который заглядывал на наши репетиции довольно часто, и с ходу заявил: «Как это - взламывать дверь? Ни в коем случае не взламывать. Ее нужно взорвать». Мне это страшно понравилось, и мы потом с постановочной частью придумали, как организовать такой взрыв, чтобы дверь разлеталась на мелкие кусочки. До сих пор каждый раз в этом месте - шквал аплодисментов. Это подарок Абдулова.

- В афише ленкомовского спектакля «Затмение» по роману «Пролетая над гнездом кукушки», где Абдулов сыграл Макмерфи, он значится еще и режиссером.

- Скорее это наше внутреннее определение того, что он делал для спектакля. «Затмение» ставил Александр Морфов, а Саша ему помогал в работе, потому что был заинтересован в конечном результате как исполнитель главной роли. Мы в нашем театре можем назвать режиссером человека, который не принимал участия в строительстве спектакля, но следит за ним и несет за него ответственность. Пишет отчеты, сообщает главному режиссеру о том, в каком состоянии спектакль находится.

- Сложно представить себе Абдулова, который пишет отчет.

- Это правда, ни одного его отчета я не читал. Я рад, что Сашину актерскую работу в «Затмении» критика отметила высоко. Некоторые даже сравнивали его с Николсоном не в пользу Николсона, и я не протестовал, потому что Саша Абдулов очень дорогой для меня человек. Он бросался за мной безоглядно во все мои телевизионные и кинопроекты. Считал, что должен участвовать в них в любом качестве, потому что он мой талисман, и я охотно в это верил.

- Когда вы последний раз с ним виделись?

- Я полетел в Тель-Авив, когда стало понятно, что его дела со здоровьем нехороши и что «Женитьбу» на открытии сезона он сыграть не сможет. А спектакль должен был состояться. Мы ставили его к 80-летию нашего театра, и важно было открыть юбилейный сезон именно им. С Сашей мы встретились в ресторане, и он держался очень мужественно, но было заметно, как сильно он похудел и как ему нелегко. Дублера в «Женитьбе» у него не было, что вообще-то неправильно, потому что никто ни от чего не застрахован, и западные продюсеры не случайно спектакли без дублирующего состава на гастроли не приглашают. Мы вместе с Сашей стали искать подходящую кандидатуру и в итоге остановились на Сереже Чонишвили. Разумеется, в случае с «Плачем палача» и «Варваром и еретиком», где Абдулов играл центральные роли, ни о каких заменах речи не шло. Мы просто решили их пока не играть - до весны. Весной он надеялся вернуться.

29.05.2008 / ДМИТРИЙ САВЕЛЬЕВ Материал опубликован в "Газете" №98 от 29.05.2008г.