Пусть меня научат

Национальный проект "Образование" вкупе с реформой изменит школы и вузы до неузнаваемости Приоритетный проект «Образование» затрагивает громадную часть населения - преподавателей вузов и школ, родителей, чиновников региональных и местных администраций. При этом мало кто представляет, что сулит этот проект и как он соотносится с реформой образования. Чиновники, отвечающие за его исполнение, время от времени объявляют, на сколько вырастет зарплата учителей, а его критики предрекают смерть общедоступного образования.

Кого и чему учить

Итоги годового исследования, предшествовавшего новациям в сфере образования, «Газете» обобщил Владимир Княгинин, научный руководитель Центра стратегического развития Северо-Запада (ЦСР СЗ): «Вузовскую систему мы унаследовали от XIX века, советское время наложило свой отпечаток, когда мы добились успеха в физике, математике, инженерной и естественно-научной сфере, реализуя гигантский атомный, космический и т.п. проекты. Но за последние 20-30 лет в мире произошла новая технологическая революция, изменился и запрос на специалистов».

«Изменилось место России на мировых товарных и технологических рынках. Следовательно, понадобились исследования, разработки и подготовка кадров для основных отраслей экономики, связанных с разработкой богатейших природных ресурсов страны, для материаловедения, для обслуживания постмодернистского образа жизни, - говорит Княгинин. - Понадобились кадры, способные производить глобально значимые знания и управлять глобальными процессами».

Одной из основных проблем отечественных вузов, которую необходимо срочно решить, Княгинин считает их слабые позиции на рынках технологий.

«В 1920-1930-е годы наука и разработки были выведены из советских университетов в Академию наук и отраслевые НИИ, - говорит он. - Следовательно, вузы не разрабатывают технологии и не создают принципиально новые рабочие места на рынке труда. Они готовят кадры для «уже прошедшей войны». Наука и проектные разработки должны вернуться в профессиональное образование. Наука без образования не имеет подпитки молодыми кадрами, лишается многих стимулов для развития, а образование без практики не отвечает сегодняшним требованиям».

По данным Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа (ЦСИ ПФО), демографическая ситуация в стране оказывает серьезное влияние на образовательную политику.

К 2015 году количество выпускников школ сократится в два раза от сегодняшнего. У проблемы два решения: либо сокращение вузов (в особенности расплодившихся по всей стране филиалов с позорно низким качеством образования), либо привлечение в них абитуриентов из СНГ, Азии, Африки и Латинской Америки.

«Образование во всем мире мобильное, интернациональное. Ругаемая многими в нашей стране болонская система нацелена на взрывообразный рост именно академической мобильности. Наши же вузы пытаются от этого процесса отстраниться, ссылаясь на самобытность и какой-то неповторимый путь. Но почему литовский выпускник может свободно перемещаться из университета в университет, а казанский - нет? - задается вопросом директор ЦСИ ПФО Сергей Градировский. - Получается, что мы дозволяем свободное перемещение только гастарбайтерам и туристам, а студент прикован к парте прошлого века».

Нацпроект и реформа - цели и метод

«Национальный проект - это большая государственная попытка двигаться не по всему фронту, а по выделенным участкам, - говорит Андрей Волков, советник министра образования и руководитель группы по подготовке российской инициативы по образованию в рамках председательствования России в «большой восьмерке». - В области высшего образования эта попытка заключается в том, чтобы поддержать не все вузы сразу, а выделить тех, кто работает по-новому».

На первой стадии, которая охватывает 2006 и 2007 годы, будут материально поддержаны 10-30 инновационных вузов. «Вообще-то, надо столько дать грантов, сколько вузов смогут пройти конкурс», - считает Волков.

Помимо вузов в рамках нацпроекта предполагается в те же сроки организовать две бизнес-школы в Москве и Санкт-Петербурге, которые готовили бы современных управленцев, и два современных университета (в Красноярске и в ЮФО).

«Нацпроект нацелен на то, чтобы лучшие получили целевую поддержку. Реформа же, - поясняет Волков, - это такие условия игры, которые необходимы, чтобы нацпроекты заработали».

В административном смысле нацпроект уже осуществляется, в реальности деньги еще не распределяются (если не считать повышения зарплат учителям). Пока, по словам Волкова, спланировано два года работы, а после 2007 года, наверное, будет совершен следующий шаг - с расчетом на период уже до 2010 года.

Зачем это все надо

«Большинство ректоров говорят: не трогайте вузы. Но давайте проанализируем, на какие тенденции мы закрываем глаза, если не трогаем систему высшего образования? - предлагает Волков. - Сегодня вуз - это бюджетное и жестко зарегулированное учреждение. Минэкономразвития только занимается выработкой других юридических форм - например, таких как «автономное учреждение».

Закона нет, эксперты пока только надеются, что в 2006 году он будет принят.

Новая юридическая форма позволит более независимо распоряжаться средствами.

"Но чем более независимо ты работаешь, тем больше у тебя ответственности", - говорит Андрей Волков, подразумевая, что, уходя от жесткой государственной опеки, вуз неизбежно выходит на рынок.

Тенденции рынка образования

С 1985 года, считает Волков, картина на рынке образования изменилась по четырем параметрам.

Во-первых, если 20 лет назад в вузы шли 20% школьников, то сейчас - почти 60%. В России эксперт оценивает тенденцию как еще более резкую, если учитывать снижение демографических показателей.

«Во-вторых, высшее образование ушло от только бюджетного финансирования, - констатирует Волков. - Вузы ищут деньги частных лиц и корпоративных инвесторов. Сегодня в России половина поступивших сами оплачивают свою учебу».

По данным ЦСР СЗ, из 1,4 миллиона первокурсников 2005 года насчитывалось только 600 тысяч бюджетников.

В-третьих, если «прежде знания «принадлежали» профессору и библиотеке, то сегодня с появлением Интернета доступ к знаниям независим не только от профессора, но и от того, где вы находитесь, - говорит Волков. - В мире меняется роль профессуры, методика преподавания. У нас ситуация более острая: знания выложены в открытый доступ, а профессура остается прежней».

По части того, как организован процесс преподавания, мы остались в XIX веке. Согласно подсчетам Владимира Княгинина (ЦСР СЗ), у нас лекции и семинары (что, по сути, продолжение лекции) занимают 80% учебного времени. Тогда как за рубежом - лишь 20%, а остальное время уходит на занятия на тренажерах, имитационных системах, мастер-классы, различного рода активные методы.

В-четвертых, «20 лет назад по миру перемещались сотни тысяч студентов, а сегодня - уже миллионы. США, Франция, Великобритания контролируют многомиллиардный рынок образования. А от нас пока в основном уезжают», - констатирует Андрей Волков.

«Мы можем продолжать этого не замечать, - говорит он. - А можем захватить сегмент рынка. Пусть у нас учатся китайцы, африканцы, латиноамериканцы. Но для этого придется играть по правилам рынка».

Страны третьего мира присылали студентов на учебу в СССР, поскольку советский образовательный стандарт отвечал стандарту технологий, принятых в советском секторе влияния. Этот сектор потерян. Чтобы сегодня вернуть сегмент в образовании, нужно встраиваться в мировую вузовскую систему.

Условия участия в рынке образования

«Если мы планируем присутствовать на мировом рынке образования, то должны постепенно втягиваться в транснациональные правила игры, которые усваивает весь мир на этом поле, - резюмирует Волков. - Мы подписали Болонскую декларацию и хотим, чтобы наши дипломы были узнаваемы. Если мы хотим стать полноценными игроками, мы должны давать конвертируемый диплом, качественное образование, преподавать хотькакие-то дисциплины на английском, предоставлять нормальное общежитие. Но в большинстве даже лучших наших вузов этого почти нет».

Национальный проект, полагают его разработчики, позволит начать втягивание вузов в международную игру на нескольких площадках и достаточно быстро. Для тех, кто не хочет играть в международную игру, это неактуально.

Деньги

Реформа предусматривает, в частности, переход на «душевой расчет» оплаты.

Сейчас вузам и школам по советской традиции бюджетные отчисления идут не по количеству учеников или студентов, а с учетом материального наследства и лоббистских возможностей ректоров.

«Сегодня государство дает на каждого студента примерно 1000 долларов в год - в сумме получается около 100 миллиардов», - говорит Волков.

По его экспертной оценке, для качественной подготовки студента нужно примерно 4 тысячи долларов в год - столько, считает он, уже получает МГУ.

Бюджет не способен в четыре раза увеличить затраты на высшее образование, а следовательно, констатирует Волков, единственное решение - «учиться неравномерно тратить деньги, то есть на тех, кто может учиться, тратить больше общественного ресурса, а на тех, кто не может, - меньше».

По его расчетам, «за дорого» следует учить пятую-шестую часть студентов. Как их отбирать, вопрос сложный, но имеющий, как полагают разработчики, примеры решения.

Передать аккредитацию профессиональным сообществам

Все критики нацпроектов главным образом говорят о том, что критерии «отбора лучших» размыты, а механизмы не разработаны.

Волков утверждает, что для ухода от администрирования сверху нужно передать функцию аккредитатора (то есть инстанции, признающей квалификацию и, соответственно, качество образования) от чиновника к профессиональным сообществам.

«Во всем мире профессиональные сообщества медиков, инженеров, юристов дают квалификацию, а не чиновники, - говорит Волков. - Получив диплом, западный студент два года практикуется, сдает профессиональный экзамен и только после этого может работать врачом или юристом».

«Сейчас все прячутся за государственный диплом. У нас 650 специальностей, и все отрегулировано до мелочей - чему и как учить. Нужно переходить к более гибкой квалификационной структуре, - считает Волков. - То есть ее нужно создать профессиональным сообществам, а государству следует сконцентрироваться на построении независимой от вуза системы оценки качества".

«Весь мир построил такие системы - они сложно разрабатываются, и нам придется над этим работать», - говорит Волков. Первым элементом такой системы он считает единый государственный экзамен (ЕГЭ), который необходимо постоянно совершенствовать.

Непрерывное образование

Владимир Княгинин, научный руководитель ЦСР СЗ, сейчас работает над концепцией национального университета в Красноярске.

Его экспертная группа с самого начала хочет уйти от целого ряда стереотипов в подходах.

Стереотип первый: модная специальность гарантирует работу. Исследования свидетельствуют об обратном. Так, по итогам проведенных в 2005 году в 10 регионах опросов, квалификация сегодняшнего студента устаревает до того, как он получает диплом.

«Когда десять лет назад у нас начали готовить специалистов по public relations (PR), то уже первым выпускникам было негде работать - все места оказались заняты, пока они учились, - говорит Княгинин. - Пять лет ушло на разработку учебных программ, открытие в вузах новых специальностей, пять лет - на подготовку первого выпуска. Но на рынке труда никто не может ждать так долго», - говорит Княгинин.

Стереотип второй: высшее образование гарантирует высокий социальный статус. На рынке образования, говорит Княгинин, диплом актуален максимум 10 лет, не переучиваешься - остаешься аутсайдером.

«Сегодняшнее образование должно быть открыто для входа с любого возраста. Оно должно слагаться из множества блоков-модулей, обеспечивающих быстрый ответ на запросы на рынке труда, - говорит Княгинин. - Пока российское профессиональное образование организовано по-другому: оно очень консервативно с точки зрения своего содержания, оно ориентировано на получение первичной квалификации молодежью и не умеет работать с человеком на протяжении всей его жизни. Поэтому, скажем, в России до сих пор пик зарплаты для мужчин - в 45 лет, а на Западе - в 55. Там больше учатся - непрерывно на протяжении карьеры».

Стереотип третий: российское образование может перестраиваться медленно, поскольку оно защищено от конкуренции благодаря государственной системе лицензирования и аккредитации. И поэтому тем, кто хочет работать в России, лучше получать российский диплом.

Практика последних лет говорит о другом. Россия готовится к вступлению в ВТО, которое повлечет за собой необходимость признать зарубежные квалификационные системы и иностранные дипломы.

Иностранные провайдеры образовательных услуг уже активно действуют в России, не испытывая больших сложностей даже при отсутствии российских лицензий.

«Стокгольмская школа экономики имеет в России филиал, но не имеет аккредитации. Она идет впереди рынка, - утверждает Княгинин. - Мы быстро столкнемся с приходом к нам зарубежных вузов, которые привлекут студентов качеством образования. Они здесь выстроят свои сети, кампусы, а аккредитация у них останется зарубежной».

Княгинин считает, что образовательные интернет-технологии вообще делают доступ к образованию всеобщим и позволяют миновать вуз.

«Уже сегодня ряду специальностей, востребованных на нашем рынке (скажем, в лесной промышленности, в деревообрабатывающей отрасли, в нефте- и газодобыче) учат иностранцы, - говорит Княгинин. - С продвижением технологий конкуренция будет возрастать в новых секторах: на очереди машиностроение и химия».

За скобками нацпроекта

Образовательная политика помимо головокружительных планов имеет и оборотную сторону, о которой публичных дискуссий пока не ведется.

В планах ведомства сокращение вузов, финансируемых из федерального бюджета, к 2008 году с 662 до 300, а к 2010-му - и вовсе до 100. Остальные переводятся на региональное финансирование и выживут далеко не везде.

Кроме того, на весенней сессии Госдумы будет рассмотрен законопроект об изменении статуса ректоров.

Сейчас они избираются учеными советами, а будут получать назначение от Минобразнауки.

Иначе говоря, главные оппозиционеры и критики методов проведения реформы устраняются административно.

Сколько стоит нацпроект

На нацпроект "Образование" в 2006 году выделено 21,68 млрд. рублей, в том числе на школу - 6 млрд. рублей (а всего на два года - около 48,38 млрд. рублей, цифры на согласовании в правительстве)

Что предстоит сделать в рамках нацпроекта:

Выделить инновационные вузы - 20 млрд. рублей на два года. Гранты на 10 или более вузов в 2006 году (всего в нынешнем году выделено 5 млрд. рублей) и 20 вузов в 2007 году (при продолжении финансирования отобранных в 2006 году).

Каждому вузу - около 500 млн. рублей ежегодно (зависит от размера финансирования каждой инновационной образовательной программы).

Создать два национальных университета - в Сибирском федеральном округе и Южном федеральном округе (6 млрд. на два года).

Создать две бизнес-школы - в Санкт-Петербурге и Московском регионе (3 млрд. на два года).

Гранты общеобразовательным школам - 3000 школ ежегодно (каждой по 1 млн. рублей).

Гранты лучшим учителям - 10 тыс. человек ежегодно (2 млрд. на два года, по 100 тыс. на каждого).

Доплата за классное руководство (8 млрд.).

Классные руководители полнокомплектных классов (25 человек в городе и свыше 14 в сельской местности) получат ежемесячную доплату в 1000 рублей, а в классах с меньшей наполняемостью - пропорционально числу учащихся в классе.

Профтехподготовка во время службы в армии - создать 100 учебных центров.

Талантливая молодежь 14-25 лет получит 2500 ежегодных премий по 60 тыс. рублей.

Информатизация школ - всего на 3 млрд. рублей, в том числе 750 млн. - на подключение к Интернету (для 10 тыс. школ в 2006 году).

Программа «сельский школьный автобус» - 1 млрд. рублей на приобретение 1650 автобусов в 2006 году.

Централизованная закупка учебного и учебно-наглядного оборудования для оснащения общеобразовательных школ на сумму 2,3 млрд. (не менее 5000 школ).

20.02.2006 / Надежда Кеворкова Материал опубликован в "Газете" №29 от 21.02.2006г.