Оригинал материала
"Всем давали вешаться"
- В чем пафос проекта?
- Основная идея - показать культуру, которая бытовала в личном пространстве. Здесь, в РГГУ, расположена та часть, которая показывает историю. На других площадках этой программы - современное искусство. Самая первая выставка, к которой мы обращаемся, состоялась в 1956-м. Конец 1950-х - 1960-е - это первая волна квартирных выставок. А следующая очень крупная волна - 1975-1976 годы. Экспозиция заканчивается 1979-м: охватить все было невозможно. Здесь что-то вроде посвящения, или оммажа.
- Выставки на других площадках скоординированы с этой экспозицией?
- Да. Мы приходили к людям уже с готовыми идеями и говорили: «Давайте сделаем». Например, APTART. Понятно, что галерея Лены Куприной и Саша Обухова занимаются 1980-ми годами, и логично было обратиться именно к ним - они сделают это более профессионально. Собственно, так и получилось, потому что выставка очень хорошая. Но это тоже некое посвящение - ведь у APTART было очень много выставок.
- В наши дни происходят какие-то квартирные выставки?
- Да, но в прежних выставках была заложена совсем другая идея. Это идея кулуарного пространства. Что-то похожее, конечно, происходит. «Галерея одного зрителя» - это коммунальная квартира, которую снимают четыре человека: художники Николай Филатов, Александр Петрелли, Аркадий Насонов и Таня Волкова из Третьяковской галереи. Эти люди вполне востребованы, но тем не менее они это делают - в качестве художественного жеста.
- Чем был обусловлен феномен «квартирников», например, в 1950-е?
- Первая выставка проводилась в то же время, когда был сделан доклад о культе личности. Это начало «оттепели». Не знаю, случайно или нет, но это факт - практически сразу появилась первая квартирная выставка. Видимо, сыграло свою роль общее расслабление, возникший интерес и то, что западных художников стали привозить. Хотя неофициальные художники никогда не имели больших залов. А после Манежа 1962 года - вообще ничего. Они выставлялись в каких-то маленьких НИИ, а потом им и это запретили. С 1969 по 1974 год у таких авторов не было ни одной выставки, потому что Моссовет ввел цензурный комитет, открывавший каждую выставку, вплоть до детского рисунка. И у художников вроде Рабина и ему подобных не было ни одного показа. Это, кстати, спровоцировало «бульдозерную» выставку.
- Откуда экспонаты выставки?
- Из коллекции Талочкина, коллекции Колодзей, часть фотографий - из ГЦСИ. Кроме того, художники и частные коллекционеры давали свои вещи.
- Много ли сохранилось документальных свидетельств тогдашнего процесса?
- Не очень. Но вот, например, здесь представлен каталог Леонида Талочкина. У него вообще было прозвище Архивариус, он действительно ходил за всеми, все записывал. Очень многое, из того, что осталось и чем я пользовалась, изначально было сделано им.
- Те, кто тогда задумывался о документации, теперь оказались в выигрыше?
- Это касается больше конца 1970-х. Ведь это в основном акции. Хотя у Бажанова в тот момент тоже были выставки, но у него не осталось фотографий и он не знает, где эти работы. Показать этот кусочек сегодня практически невозможно. Но на примере акций это оказалось вполне реально сделать. Они действительно активизировались к этому времени, а потом эти же художники перешли в APTART. И Рошаль, и Скерсис, и Альберт - все члены APTART.
- Выставка в РГГУ претендует на полноту охвата?
- Я даже не пыталась это сделать. У меня было две идеи: показать явление как можно полнее и не портить картину - не вытаскивать только имена первого ряда. Они, конечно, здесь есть, но хотелось и каких-то забытых художников показать. Вот Надежда Эльская, например. Она умерла в 31 год, была ученицей Рабина. Сейчас уже, кроме тех, кто ее знал, никто и не помнит о ней. А она активнейшее участие принимала в этом процессе. Квартирные выставки в 1975 году вытащили очень много новых художников. Всем давали вешаться, а что с ними было дальше - не очень понятно.
02.02.2005 /