Оригинал материала
Из варяг в греки через Гнёздово
А российская археология – это очень широкое понятие, включающее множество людей, которые копают и в Новгороде, и в старой Рязани, и в Москве, и в Причерноморье, и в Тувинских степях, и под Сургутом, а также на Украине, в Средней Азии, в Сирии и во многих других местах.
Один из самых интересных археологических заповедников в нашей стране находится в пятнадцати километрах от Смоленска на берегу Днепра около деревни Гнёздово.
Этот комплекс включает в себя городище 10-11 веков с прилегающими поселениями и, что самое интересное, около четырёх с половиной тысяч курганов со скандинавскими, славянскими и балтскими погребениями, что делает Гнёздово уникальным местом. Парадоксально, но факт - такого количества скандинавских курганов нет больше ни в одном месте в мире: ни в Швеции, ни в Норвегии, ни в Дании, ни во Франции, ни на Британских островах. Поселение это хоть и не было крупным (постоянное население даже в период наибольшего расцвета вряд ли насчитывало более восьмисот человек), но было исключительно богатым торговым и ремесленным центром на пути «из варяг в греки», что нашло отражение в тех погребениях и кладах, которые были найдены здесь археологами.
Обнаружено оно было совершенно случайно. В 1867 году в этом месте прокладывали железную дорогу Москва-Варшава. По какой-то удивительной иронии судьбы одна колея прошла прямо по центру Гнёздовского городища, и рабочие обнаружили россыпь серебряных ювелирных изделий и монет, которые впоследствии получили название Большого Гнёздовского клада. Сейчас этот клад выставляется в Эрмитаже, но представляет не единовременную находку, а серию вещей, найденную в нескольких местах недалеко друг от друга в течение строительства железной дороги. Объединены они были уже в канцелярии Смоленского губернатора и отправлены в Санкт-Петербургскую археологическую комиссию. После этой находки обратили внимание и на курганы, и в 1874 году начались систематические раскопки. Раскопали около пятнадцати курганов, которые оживили профессиональный интерес к памятнику, и раскопки расширились. С 1880 года учёный секретарь Исторического музея Владимир Ильич Сизов раскопал около четырёхсот курганов, итогом чего стала вышедшая в 1902 году первая научная монография о Гнёздове. В ней впервые был отмечен неоднородный в этническом плане состав населения города, и его очень высокоразвитое ремесло. Ремесленники Гнёздова действительно изготавливали и высококачественные ювелирные изделия, и оружие и многое другое. Кроме того, уже тогда стало ясно, что значительную часть
населения Гнёздова составляли скандинавы, как дружинники, так и торговцы.
К началу первой мировой войны были раскопаны так называемые «большие курганы», которых не более десятка, и в которых находились погребения очень знатных воинов. Некоторые из них были похоронены в ладье.
В 1949 году Даниилом Антоновичем Авдусиным, тогда аспирантом МГУ, а впоследствии одним из известнейших советских археологов, была организована Смоленская археологическая экспедиция, которая до настоящего времени раскопала более семисот курганов и значительную часть поселения. Всего в разное время археологами было раскопано 1190 курганов, то есть значительно менее половины.
Однако найти при этом совсем не тронутый курган в Гнёздово очень сложно. Как и везде, их раскапывали любители лёгкой наживы, начиная с периода средневековья. Да и сейчас проблема «чёрных археологов» существует. Курганы пытаются раскапывать, используя как примитивные лопаты, так и самые современные металлоискатели. Делается это, как правило, до начала официального археологического сезона, то есть весной. Археологическая экспедиция начинает свою работу только в июне.
То, что «пираты» так активны, легко объяснимо. В Гнёздово действительно можно найти очень богатые клады. Последний крупный клад экспедиция нашла в 1993 году. В нём было более сотни серебряных монет и украшений. Монеты - арабские дирхемы, которые чеканились во многих городах Халифата (в Самарканде, Ташкенте, Багдаде), и были в то время уникальной международной валютой для всей Европы. Украшения очень разные. Это и пуговицы с декором в технике скани, и височные кольца (в основном моравского типа), и скандинавские амулеты в виде молота бога Тора, валькирий, дракона Фафнира, месяца (так называемые «лунницы»), или просто медальоны, украшенные процарапанной руной. Есть уникальные вещи. Например один из первых скандинавских христианских крестов, который в другом ракурсе напоминает молот Тора. То есть варяг, только что принявший христианство, с помощью этого талисмана не только искал покровительства у Иисуса, но и не хотел ссориться со своими традиционными богами.
Почему же это поселение было столь богатым? Гипотез немало. Наиболее вероятно то, что Гнёздово служило местом остановки для дружины, собиравшей полюдье с князем. (Полюдье – система сбора налога с населения Киевской Руси, при которой князь во главе с дружиной зимой объезжает княжество, а в специальные заставы для сбора налога к нему стекается население для уплаты податей. Газета.) Здесь происходил обмен товаров, здесь дружинники могли тратить свои деньги на предметы роскоши или оружие. Это позволяло аккумулировать богатства и купцам, и воинам.
Кроме того, Гнёздово занимало очень выгодное стратегическое положение на пути из «варяг в греки». Путь этот начинался в Финском заливе, потом через Неву шёл в Ладожское озеро. Дальше по Волхову вверх в озеро Ильмень, потом вверх по Ловати, из неё в Западную Двину, по которой надо было проплыть небольшой отрезок. Затем по левым притокам Западной Двины надо было подняться чуть вверх, и перейти в правые притоки Днепра. Гнёздово стоит уже на Днепре. Самая трудная часть пути оставалась позади. Впереди путешественников ждал спуск по течению Днепра, что не очень трудно, и лишь два волока: у современной Орши, и в Запорожье.
Сейчас в Смоленской экспедиции работает более четырёх десятков человек, из которых собственно археологов не более десяти. Остальные – это студенты-первокурсники исторического факультета МГУ, которые проходят здесь летнюю практику, и просто гости, то есть люди, которые приехали в экспедицию во время собственного отпуска, на свои деньги, чтобы увидеть старых друзей, и принять участие в раскопках, без которых они жить уже не могут. Несмотря на то, что крупные находки совсем не часты, а работа в экспедиции довольно изнурительная, археология – это наркотик, как альпинизм или охота, и единожды «подсевший» на раскопки человек очень редко остается к ним равнодушным впоследствии.
01.08.2002 / Павел Королев