Любовь по—московски:

ДОСТОИНСТВО горожанина – это любовь и уважение к тому месту, где ты живешь, и стремление сделать его лучше. В этом отношении мы, москвичи, отличаемся от петербуржцев. Петербуржцы любят Петербург. Переживают, что он в чем-то утратил свое историческое значение. Радуются, что у них в советские годы сохранили облик необычайно красивого, царственного города. А вот Москва, увы, многое в древнем облике потеряла. Утратила свой, чисто московский уют. И многими воспринимается прежде всего как столица великого государства, и они хотят жить именно в столице. Но для настоящих москвичей город дорог не только государственным величием, хозяйственным масштабом, но и своим прошлым, специфической культурой повседневности – культурой обычных учителей, обычных дворов и переулков, обычных вкусных кулинарных изделий – расстегаев и куличей – это ведь тоже ее история. Все это история доступная, очень важная, ведь не все могут стать знаменитыми. Зато стать таким, как бабушка, как дедушка – могут. Давно мечтаю создать серию «Жизнь замечательных москвичей» – ЖЗМ, маленьких книжек о профессорах вузов, школьных учителях, общественных деятелях, краеведах... Героем может стать и первая женщина-летчик Валентина Гризодубова. И основатель университетской клиники врач Матвей Мудров, лечивший Пушкина, Герцена, героев «Войны и мира». И организатор вечерних школ для рабочих и учительских курсов и съездов Дмитрий Тихомиров – в конце XIX века вместе с женой он создавал словари, буквари и азбуки. И первая в Москве портниха Надежда Ламанова, ставшая потом мастером-костюмером МХАТа. И Николай Найденов, крупнейший коммерсант, биржевик – более 100 лет назад он дал средства на фотографирование всех храмов и знаменитых урочищ Москвы... Мой опыт подсказывает: без воспитания историей трудно строить будущее. Во всем мире в чем реально выражается любовь к родной местности? Люди прежде всего изучают свою родословную, генеалогию. В зарубежных архивах меня поражала нетипичность посетителей читальных залов – и старики, и молодые, занимающиеся изучением своей фамилии. В годы советской власти генеалогия была абсолютно небезопасной: вдруг выяснится, что кто-то из родных объявлен врагом народа, кто-то за границей? И родители, всегда старавшиеся воспитывать фамильную гордость, теперь боялись даже рассказать об этом детям. Сейчас в России возрождается генеалогия, и это еще одно замечательное средство воспитать горожан достойных. Процесс формирования, а тем более восстановления любви к городу очень долгий, от поколения к поколению. Как его ускорить? Прежде всего должно быть интересно познание того, где ты живешь. И дЧлжно вовлекать в это дело не только тех, кто имеет особую склонность к занятиям историей, к чтению. Это – и уход за памятниками, старыми захоронениями и реставрация... Доказывай любовь своими руками. Помню, в Париже в 1978 году устроили ретровыставку о быте XX века, на которую буквально валил народ, причем не только туристы – сами парижане, много детей. Что же там показывали? Все виды очков – чеховские пенсне, очки-велосипеды, современные. Все виды утюгов. Все виды настольных ламп. Обыденные вещи в их трансформации: менялись и технические возможности, и вкусы... Давно замечено: взрослые мыслят словами, то есть некими абстракциями, а дети – вещами. Мама носила вот такие туфли, которые сегодня нигде не увидишь, а бабушка была пионеркой в красном галстуке. У многих стариков сохранились уникальные вещи, и было бы замечательно увидеть их в музеях твоей улицы, твоего района – если бы такие были. Сейчас открывается в Москве музей Лефортово. А у меня давнишняя мечта – создать накануне нового века музей родного мне Арбата, приарбатья. Арбат – это не просто место жизни многих поколений московских интеллигентов, в том числе всемирно знаменитых. Андрей Белый ввел в языковой оборот выражение «арбатцы», Анатолий Рыбаков – «дети Арбата», Булат Окуджава – «арбатство». Здесь заповедное поле русской литературы, здесь живут герои «Войны и мира», романов Тургенева, «Пошехонской старины», «Мастера и Маргариты», «Доктора Живаго», даже «Двенадцати стульев», литературы советской и эмигрантской... Эту мысль поддержали еще при подготовке празднования 500-летия Арбата – это было в 1993 году, но никак не могут найти подходящее здание. А тут и место как будто находится – во дворе дома 43 по улице Арбат вырыт несколько лет назад, вопреки протестам местных жителей, огромный котлован – хотели строить какой-то дом, да остановились. И сегодня в соседних домах пошли опасные трещины. Это место как бы уготовано судьбой для музея Арбата. Рядом дом архитектора Константина Мельникова, и ему тоже угрожает котлован. В соседнем доме – квартира Окуджавы, оттуда же видна поленовская церковь, «Московский дворик», ставший символом города, а со стороны переулка место действия кинокартины «Я шагаю по Москве». Так что новый котлован под музей и рыть не надо, надо только построить над ним двухэтажный дом – тем более что дом более высокий рядом с мельниковским, памятником мировой архитектуры, охраняемым ЮНЕСКО, строить нельзя. И здесь образовалось бы средоточие жизни арбатской интеллигенции. Эту идею поддерживают в беседах со мною президенты Академии архитектуры и строительства и Академии художеств. Арбат ведь – это не красивая улица. Не петербургская улица, где восхищаешься архитектурой. Арбат должен славиться другим – духом интеллигентности. А сейчас здесь толпится лишь шумная молодежь да туристы-иностранцы, люди постарше уже не приходят – с тех пор как лавочки убрали. А музей изменил бы Арбат. Арбат вообще нуждается в изменении. Здесь должны быть букинистические лавки, где студент мог бы купить старую недорогую книгу. Нужно восстановить одну из церквей, лучше всего создававшую дивную панораму колокольню храма Николы Явленного, – когда на большой улице храм, здесь и ведут себя по-другому. Я тороплюсь, хочу успеть вложить мои знания, мой опыт носителя арбатской интеллигентской традиции – а это уже своеобразный реликт. Есть еще одно начинание. К 850-летию столицы выпустили однотомную энциклопедию Москвы, я ее главный редактор. Правда, тогда слишком торопились, не всё успели. И сегодня, на рубеже веков, мне хочется ее дополнить, включив сведения о научных конгрессах, музыкальных конкурсах, спортивных матчах, о пребывании в Москве знаменитых немосквичей и, конечно, со справочными данными действительно обо всех улицах и памятниках, новое из литературы, изданной к юбилею, и сделать новое двухтомное издание. Я обратился с этим к столичному мэру. Новая энциклопедия должна стать полным объективным неполитизированным справочником, к которому, хочется думать, будут обращаться и в канун 900-летия Москвы. Для человека моего возраста дорого и важно не только заниматься любимым делом, но и чувствовать себя востребованным. И хотелось бы успеть приложить опыт и силы к этим московским начинаниям. Сигурд Оттович ШМИДТ – председатель Археографической комиссии Российской академии наук, академик Российской академии образования.

ДОСТОИНСТВО горожанина – это любовь и уважение к тому месту, где ты живешь, и стремление сделать его лучше. В этом отношении мы, москвичи, отличаемся от петербуржцев.

Петербуржцы любят Петербург. Переживают, что он в чем-то утратил свое историческое значение. Радуются, что у них в советские годы сохранили облик необычайно красивого, царственного города.

А вот Москва, увы, многое в древнем облике потеряла. Утратила свой, чисто московский уют. И многими воспринимается прежде всего как столица великого государства, и они хотят жить именно в столице. Но для настоящих москвичей город дорог не только государственным величием, хозяйственным масштабом, но и своим прошлым, специфической культурой повседневности – культурой обычных учителей, обычных дворов и переулков, обычных вкусных кулинарных изделий – расстегаев и куличей – это ведь тоже ее история. Все это история доступная, очень важная, ведь не все могут стать знаменитыми. Зато стать таким, как бабушка, как дедушка – могут.

Давно мечтаю создать серию «Жизнь замечательных москвичей» – ЖЗМ, маленьких книжек о профессорах вузов, школьных учителях, общественных деятелях, краеведах... Героем может стать и первая женщина-летчик Валентина Гризодубова. И основатель университетской клиники врач Матвей Мудров, лечивший Пушкина, Герцена, героев «Войны и мира». И организатор вечерних школ для рабочих и учительских курсов и съездов Дмитрий Тихомиров – в конце XIX века вместе с женой он создавал словари, буквари и азбуки. И первая в Москве портниха Надежда Ламанова, ставшая потом мастером-костюмером МХАТа. И Николай Найденов, крупнейший коммерсант, биржевик – более 100 лет назад он дал средства на фотографирование всех храмов и знаменитых урочищ Москвы...

Мой опыт подсказывает: без воспитания историей трудно строить будущее. Во всем мире в чем реально выражается любовь к родной местности? Люди прежде всего изучают свою родословную, генеалогию. В зарубежных архивах меня поражала нетипичность посетителей читальных залов – и старики, и молодые, занимающиеся изучением своей фамилии. В годы советской власти генеалогия была абсолютно небезопасной: вдруг выяснится, что кто-то из родных объявлен врагом народа, кто-то за границей? И родители, всегда старавшиеся воспитывать фамильную гордость, теперь боялись даже рассказать об этом детям. Сейчас в России возрождается генеалогия, и это еще одно замечательное средство воспитать горожан достойных.

Процесс формирования, а тем более восстановления любви к городу очень долгий, от поколения к поколению. Как его ускорить? Прежде всего должно быть интересно познание того, где ты живешь. И дЧлжно вовлекать в это дело не только тех, кто имеет особую склонность к занятиям историей, к чтению. Это – и уход за памятниками, старыми захоронениями и реставрация... Доказывай любовь своими руками.

Помню, в Париже в 1978 году устроили ретровыставку о быте XX века, на которую буквально валил народ, причем не только туристы – сами парижане, много детей. Что же там показывали? Все виды очков – чеховские пенсне, очки-велосипеды, современные. Все виды утюгов. Все виды настольных ламп. Обыденные вещи в их трансформации: менялись и технические возможности, и вкусы... Давно замечено: взрослые мыслят словами, то есть некими абстракциями, а дети – вещами. Мама носила вот такие туфли, которые сегодня нигде не увидишь, а бабушка была пионеркой в красном галстуке. У многих стариков сохранились уникальные вещи, и было бы замечательно увидеть их в музеях твоей улицы, твоего района – если бы такие были. Сейчас открывается в Москве музей Лефортово. А у меня давнишняя мечта – создать накануне нового века музей родного мне Арбата, приарбатья.

Арбат – это не просто место жизни многих поколений московских интеллигентов, в том числе всемирно знаменитых. Андрей Белый ввел в языковой оборот выражение «арбатцы», Анатолий Рыбаков – «дети Арбата», Булат Окуджава – «арбатство». Здесь заповедное поле русской литературы, здесь живут герои «Войны и мира», романов Тургенева, «Пошехонской старины», «Мастера и Маргариты», «Доктора Живаго», даже «Двенадцати стульев», литературы советской и эмигрантской...

Эту мысль поддержали еще при подготовке празднования 500-летия Арбата – это было в 1993 году, но никак не могут найти подходящее здание. А тут и место как будто находится – во дворе дома 43 по улице Арбат вырыт несколько лет назад, вопреки протестам местных жителей, огромный котлован – хотели строить какой-то дом, да остановились. И сегодня в соседних домах пошли опасные трещины. Это место как бы уготовано судьбой для музея Арбата. Рядом дом архитектора Константина Мельникова, и ему тоже угрожает котлован. В соседнем доме – квартира Окуджавы, оттуда же видна поленовская церковь, «Московский дворик», ставший символом города, а со стороны переулка место действия кинокартины «Я шагаю по Москве».

Так что новый котлован под музей и рыть не надо, надо только построить над ним двухэтажный дом – тем более что дом более высокий рядом с мельниковским, памятником мировой архитектуры, охраняемым ЮНЕСКО, строить нельзя. И здесь образовалось бы средоточие жизни арбатской интеллигенции. Эту идею поддерживают в беседах со мною президенты Академии архитектуры и строительства и Академии художеств.

Арбат ведь – это не красивая улица. Не петербургская улица, где восхищаешься архитектурой. Арбат должен славиться другим – духом интеллигентности. А сейчас здесь толпится лишь шумная молодежь да туристы-иностранцы, люди постарше уже не приходят – с тех пор как лавочки убрали. А музей изменил бы Арбат. Арбат вообще нуждается в изменении. Здесь должны быть букинистические лавки, где студент мог бы купить старую недорогую книгу. Нужно восстановить одну из церквей, лучше всего создававшую дивную панораму колокольню храма Николы Явленного, – когда на большой улице храм, здесь и ведут себя по-другому.

Я тороплюсь, хочу успеть вложить мои знания, мой опыт носителя арбатской интеллигентской традиции – а это уже своеобразный реликт. Есть еще одно начинание. К 850-летию столицы выпустили однотомную энциклопедию Москвы, я ее главный редактор. Правда, тогда слишком торопились, не всё успели. И сегодня, на рубеже веков, мне хочется ее дополнить, включив сведения о научных конгрессах, музыкальных конкурсах, спортивных матчах, о пребывании в Москве знаменитых немосквичей и, конечно, со справочными данными действительно обо всех улицах и памятниках, новое из литературы, изданной к юбилею, и сделать новое двухтомное издание. Я обратился с этим к столичному мэру. Новая энциклопедия должна стать полным объективным неполитизированным справочником, к которому, хочется думать, будут обращаться и в канун 900-летия Москвы.

Для человека моего возраста дорого и важно не только заниматься любимым делом, но и чувствовать себя востребованным. И хотелось бы успеть приложить опыт и силы к этим московским начинаниям.

Сигурд Оттович ШМИДТ – председатель Археографической комиссии Российской академии наук, академик Российской академии образования.