Сборник рассказов Иэна Макьюэна «Первая любовь, последнее помазание» Имя Иэна Макьюэна - знак качества: среди критических замечаний, которые можно высказать по поводу его прозы, формальные претензии занимают самое последнее место. Британский мэтр неистощим в изобретении ситуаций, дающих ему возможность заняться любимым делом, а именно анатомированием человеческих страстей. Новое русскоязычное издание прозы Макьюэна позволяет узнать, что было до букероносного «Амстердама», «Невыносимой любви», «Черных собак» и философского романа «Дитя во времени»: только что переведенный сборник «Первая любовь, последнее помазание» - дебютная книга писателя.
Сиюминутная проблематика некоторых его вещей ныне уже не так злободневна, как в момент написания, но ее в целом немного - Макьюэн всегда предпочитал показывать персонажей не столько в социальном, сколько в антропологическом и физиологическом ракурсе. Сборник рассказов, впервые изданный в 1975 году, - энергичная разминка перед большим романным заплывом (нужно, впрочем, уточнить, что это был лишь первый ее сеанс: через три года автор выпустил еще одну книгу новелл). Здесь Макьюэн уже более чем уверенно демонстрирует свое жестокое умение видеть человека в разрезе. Или, по крайней мере иногда, создавать видимость такого видения, «затачивая» героев под свой аналитический метод; надо сказать, что на литературном результате этот волюнтаризм отражается не особенно явственно: независимо от степени правдоподобия текст всегда одинаково насыщен и внимание читателя удерживается на редкость цепко.
Топливом сюжета в «Первой любви...» служат мании, потрясения и отклонения от нормы. Впрочем, один из смыслов, маячащих в конце этого сумрачного туннеля, заключается в том, что отклонения как раз и являются нормой: в 1975 году данная истина, надо думать, производила более сильное впечатление, нежели теперь. Само собой, действие почти всегда имеет эротический субстрат. Каждый из зрелищных психологических этюдов, собранных здесь, напоминает взрыв мины, показанный в замедленной съемке. Ткань безмятежного бытия начинает расползаться с первых строк, но этот процесс никогда не достигает апогея раньше времени: композиция и хронометраж повествования выдерживаются с точнейшим расчетом.
Человек с проблемной внешностью, обделенный женским вниманием, затевает коварную игру с девятилетней девочкой, донимающей его вопросами, и ведет ее на заводские задворки, чтобы в конце концов совершить то, после чего единственным выходом ему покажется убийство. На десерт нам преподнесут редкий тип развязки: злодеяние останется безнаказанным. Прадедовские записки о невиданных стереометрических экзерсисах, ведущих к исчезновению человеческого тела, побуждают мужа поставить эксперимент над женой. Жертва неадекватного материнского воспитания, сумев кое-как преодолеть свой клинический инфантилизм, находит прибежище в шкафу.
В итоге изображение эксцессов превращается у раннего Макьюэна в некий писательский спорт, но все же не перерастает в экстрим, оставаясь рискованной легкой атлетикой.
14.04.2009 / Кирилл Решетников Материал опубликован в "Газете" №66 от 15.04.2009г.