«Булава», «Ангара», «Панцирь» и 130 миллиардов

Гособоронзаказ станет самой масштабной в России мерой господдержки отечественных предприятий военно-промышленного комплекса (ВПК) в условиях мирового экономического кризиса. В минувшую пятницу начальник вооружений Минобороны – замминистра Владимир Поповкин сообщил, что если в гражданских секторах экономики финансовая госпомощь предлагается в объемах 15-30 млрд рублей, то предприятия ВПК уже получили от Минобороны более 130 млрд. Это более четверти всех госконтрактов на поставку вооружений и военной техники.

Поповкин неделю назад был уволен из Вооруженных сил, но должность сохранил. «Учитывая, что сегодня непростая ситуация в экономике, гособоронзаказ выполняет еще социальную и экономическую функции. Вливание таких больших сумм в реальный сектор экономики поддержит стабильную, на наш взгляд, работу предприятий ВПК. Последнее время все говорят о различной форме поддержки предприятий, но, конечно, основа основ поддержки – это гособоронзаказ», – отметил Поповкин.

По словам Владимира Поповкина, Минобороны проавансировало предприятия, чтобы они не брали кредитов. Реальные процентные ставки, которые сейчас дают банки, колеблются в районе 20-25%, а оборонные предприятия работают с уровнем рентабельности 10-15%. Так что авансы военного ведомства для них – настоящее спасение.

Генерал армии Поповкин подчеркнул, что все деньги направлены предприятиям напрямую, без посредников, что должно исключить махинации. Но главная задача гособоронзаказа – не благотворительность, а обеспечение армии и флота вооружениями, поэтому, по словам замминистра, менеджмент предприятий ВПК не должен с помощью оборонных средств пытаться решить проблемы с производством гражданской продукции и плохой организацией производства.

«Давайте говорить откровенно: на многих предприятиях накладные расходы зашкаливают за 1000%. Все это ложится тяжким бременем на поставки вооружений и военной техники», – отметил Поповкин.

Он добавил, что, несмотря на поток обращений от руководителей предприятий и губернаторов, финансирование осуществляется только в тех объемах, которые утверждены правительством РФ. А в интервью корреспонденту «Газеты» он уточнил, что ни одно градообразующее предприятие ВПК без госзаказа не осталось. Более того, основные градообразующие предприятия страны, в том числе производители сопутствующей гражданской продукции, с начала года живут только на оборонные деньги.

«КамАЗ весь первый квартал выпускал технику только в интересах Минобороны, – пояснил начальник вооружения. – Автомобильный завод «Урал» (ООО «Грузовые автомобили – группа ГАЗ») поставил нам более 1 тыс. автомобилей. Если посмотреть на объемы производства, то видно, что выполнялись только наши заказы».

Поповкин напомнил, что Минобороны посредством конкурсов заключило на 2009 год более 3,5 тыс. контрактов на общую сумму более 300 млрд рублей, что составляет 70% от гособоронзаказа. Остальные средства будут распределены на конкурсах до конца апреля. Основной упор будет сделан на закупках новой техники, а не на ремонте и поддержании старой. За счет уменьшения закупки запчастей Минобороны удалось дополнительно заключить контракты на поставку в течение трех лет 24 самолетов, 8 вертолетов, 4 ЗРК «Панцирь». Кроме того, на эти же сэкономленные средства будут закуплены 16 модернизированных штурмовиков Су-25 и 40 транспортных вертолетов Ми-8.

«Этим мы инвестируем развитие наиболее высокотехнологических продуктов, а не тратим средства на поддержание старья», – подчеркнул Поповкин.

По его словам, среди основных параметров гособоронзаказа в 2009 году будет закупка 49 самолетов, 31 вертолета, 304 бронемашин, большой дизельной подлодки «Санкт-Петербург». Планируется завершение испытаний атомного подводного крейсера «Юрий Долгорукий» с баллистическими ракетами «Булава», продолжение работ по береговому ракетному комплексу «Бастион». Кроме того, на вооружение будет поставлен очередной полк Ракетных войск стратегического назначения с новейшими комплексами межконтинентальных ракет «Тополь-М», продолжатся испытания космической ракеты-носителя «Ангара». Минобороны запустит в этом году шесть спутников, в том числе новейший спутник-разведчик, спутники орбитальной группировки оповещения о ракетном нападении, спутники системы ГЛОНАСС.

Многострадальная «Булава»

Межконтинентальная ракета для подводных лодок Р30 3М30 «Булава» – одна из самых долгожданных и многострадальных в новейшей истории России. Решение о ее создании было принято на заседании Совета безопасности РФ в 1998 году после трех подряд неудачных испытаний аналогичной ракеты «Барк». «Булава» с 6-10 гиперзвуковыми ядерными блоками индивидуального наведения квазибаллистического типа (то есть способными активно маневрировать по высоте и курсу) предназначена для, выражаясь языком военных, гарантированного прекращения существования враждебных государств. Общий забрасываемый вес боезаряда невелик по сравнению с американским «Трайдент-2» (1,15 тонн против 2,8), как и дальность (8 тыс. км против 11,3), однако обладает определенными преимуществами благодаря квазибаллистической траектории и способности носителя-субмарины совершать пуск на ходу.

Но неудачливая аура «Барка» словно перешла его наследнику «Булаве». Еще при испытании твердотопливного двигателя в 2004 году произошел взрыв, а количество удачных испытаний самой ракеты можно пересчитать на пальцах одной руки. В одном только 2006 году их было три. Каждый раз ракеты самоликвидировались. Последний испытательный пуск производился в декабре прошлого года с борта АПК «Дмитрий Донской» и опять закончился нештатной ситуацией и самоликвидацией ракеты. В феврале 2009 года замминистра обороны Владимир Поповкин объяснил неудачу заводским браком нескольких деталей. По данным источников «Газеты» в Минобороны, именно заводские недоработки (производитель – ФГУП «Воткинский завод») тормозят принятие на вооружение этой ракеты.

«Триумф» под защитой «Панциря»

Упомянутый генералом Поповкиным зенитный ракетно-пушечный комплекс (ЗРПК) «Панцирь» предназначен на замену устаревшей «Тунгуски М1», и его основное предназначение – защита от низколетящих, малозаметных и низкоскоростных воздушных целей в радиусе 20-25 км.

РЛС обнаружения комплекса способна захватить до 20 целей одновременно на расстоянии 36 км и на высоте 2 м, а вести обстрел одновременно трех целей.

Мимо «Панциря» по идее и мышь не проскочит: например, на расстоянии 10 км РЛС уже видит объект на высоте 0,1 м.

Принцип действия ЗРПК универсален. На дальних для него расстояниях по противнику стреляют ракетами (12 в боекомплекте) с массой боевой части 12 кг. То, что сумело прорваться, подлежит уничтожению спаренными зенитными автоматами калибром 30 мм.

Серьезный недостаток комплекса считается один: масса. Например, в колесной комплектации на базе «КамАЗа» она составляет 34 тонны. С учетом того, что это армейский ЗРПК для защиты от ударных беспилотников, крылатых ракет или вертолетов нового поколения, комплекс в случае необходимости находится в боевых порядках наземных войск, а с такой массой это проблематично.

Вторая задача «Панциря» – защита от аналогичного противника теперь уже знаменитых ЗРК С-400 «Триумф» и С-300 «Фаворит». Напомним, что эти комплексы предназначены для перехвата и уничтожения крупных, скоростных и высотных объектов, но могут оказаться легкой добычей для беспилотников или крылатых ракет, которые способны практически подкрасться к массивному С-300 на малой высоте.

Корабли не пройдут сквозь «Бастионы»

В советской, а затем и в российской армии защите побережья от вражеского флота наземными вооружениями всегда уделялось повышенное внимание – возможно, в силу относительной (по сравнению с потенциальным противником НАТО) слабости ВМФ. Помимо создания огневых точек, представлявших собой врытые в землю устаревшие танки, были разработаны и введены в строй множество береговых противокорабельных ракетных комплексов (БПКРК). Среди них «Рубеж», «Малютка», «Редут», «Утес», «Бал». Одним из перспективных со временем был признан универсальный БПКРК большой дальности «Бастион» с широко известной в военных кругах ракетой П-800 «Оникс», она же «Яхонт».

Ракету начали разрабатывать в конце 1970-х годов в НПО машиностроения в подмосковном Реутове. «Оникс» рассматривался в качестве ответа на американский «Гарпун». Советская ракета получилась не хуже – сверхзвуковая, с набором гибких траекторий, малозаметная для радаров, автономная в применении («выстрелил – забыл»). Общая масса ракеты составила 3 тонны, а масса боевой части – до 300 кг. С учетом кинетической (пробивной) энергии этого достаточно, чтобы потопить целый крейсер водоизмещением 15-20 тыс. тонн.

Первым носителем «Яхонта» стала многоцелевая подлодка «Северодвинск» проекта 885. Напомним, что эта субмарина вступила в боевой состав флота в 2001 году. Но достоинство «Оникса»/»Яхонта» состоит еще и в том, что он полностью унифицирован для широкой номенклатуры носителей. Например, в авиационном варианте ракета может устанавливаться на истребителях и штурмовиках.

«Бастион» существует в двух вариантах – подвижном и стационарном. Впервые подвижный БПКРК продемонстрировали на авиасалоне в Ле Бурже в 2001 году. Комплекс состоит из четырех самоходных пусковых установок на базе грузовика МАЗ (по три «Яхонта» каждый), машины боевого управления и, при необходимости, вертолета, осуществляющего целеуказание.

Стационарный «Бастион» размещается в шахтах, как межконтинентальные ракеты.

Керосиновая «Ангара» течет в космос

Именем этой сибирской реки названо целое семейство ракет-носителей, создавать которые начали после распада СССР в 1991 году. Главный разработчик – Государственный космический научно-производственный центр имени М.В. Хруничева, ранее поставивший в серию широко известный «Протон». По количеству ступеней и универсальных ракетных модулей различаются четыре модификации «Ангары». Первый запуск запланирован на 2011 год.

В создании этой ракеты-носителя главным заказчиком является Министерство обороны. Соответственно выводиться на орбиту должны в первую очередь спутники военного и двойного назначения. Работа над «Ангарой» была инициирована из-за распада Советского Союза и утраты по большому счету космодрома Байконур. У России остался космодром Плесецк, расположенный гораздо севернее, откуда «Протон» стартовать не может. Кроме того, «Протон» работает на высокотоксичном гептиле, а траектория старта из Плесецка целиком проходит по территории России, и сбрасывать туда отработанные ступени нельзя. Для «Ангары» топливом служит смесь керосина и жидкого кислорода, что гораздо экологичнее и дешевле гептила. Отметим, что для создания водородных ракетных двигателей, к чему сейчас склоняются на Западе, в России пока нет необходимой инфраструктуры.

Дешевизна кислородно-керосинового ракетного топлива позволяет также надеяться на низкую себестоимость выводимого на геостационарную орбиту груза. Это в свою очередь означает, что Россия сохранит лидерство по коммерческим запускам в космос.

СТАНЕТ ЛИ ОБОРОННАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ ЛОКОМОТИВОМ НАШЕЙ ЭКОНОМИКИ?

ВИКТОР ОЗЕРОВ, председатель комитета Совета федерации по обороне и безопасности:

- Честно говоря, я этого очень хочу. Такое желание есть и у государства, но все зависит от того, насколько мы его реализуем.

И ведь тот перечень стратегических предприятий, который утвержден правительством, – это в основном предприятия оборонно-промышленного комплекса. Конечно, на тех предприятиях, где оборонный заказ является основным, он для них – самое настоящее спасение. Очень важно, если предприятия имеют возможность осуществлять поставки за рубеж.

И все же главное – что государство дает кредиты стратегическим предприятиям, и, значит, понимание того, что оборонка может стать локомотивом нашей экономики, у него есть. Теперь у Минобороны есть возможность закупать не единичные образцы военной техники, а делать это комплексно.

И в этом плане определенно есть положительные тенденции. Уже давно канули в Лету те времена, когда государство закупало у своего оборонпрома, скажем, по одному самолету. Теперь самолеты закупают эскадрильями, а танки – батальонами.

ВИКТОР ГЛУХИХ, член комитета Совета федерации по промышленной политике, президент Международного конгресса промышленников и предпринимателей:

- Оборонная промышленность может стать таковой только при одном условии: когда на нее будет обращено пристальное внимание государства. А если по-прежнему будут только общие слова, но не будет конкретных заказов, включая государственный, а также заказ для гражданских отраслей, то никаким локомотивом наш оборонпром не станет.

Да, Минобороны сейчас проавансировало предприятия, но оно и должно это делать. Мало того, оно, к сожалению, еще не заключило все контракты, а ведь должно было это сделать. Да, это плюс, что предприятия теперь получают деньги напрямую, без посредников. Но ведь цена согласовывается сначала, а уж потом предприятия вынуждены брать кредиты, чтобы выполнить заказ. И с этих кредитов у них удерживают НДС и еще бог знает что, а это не такая уж простая финансовая нагрузочка для предприятий, учитывая, что кредиты сегодня дают под немыслимые проценты. Сейчас у оборонных предприятий уже давно нет рентабельности 10-15%. Хорошо, если она достигает 5%, и это для сегодняшних условий просто великое счастье. А ведь у любой новой техники рентабельность должна быть 20-25%, но такого сейчас, конечно, нет. Да и оборонный заказ предприятие получает с определенными коэффициентами...

Вывод один: предприятие получает металл, топливо, электроэнергию и так далее значительно дороже. И все же большое дело, что уже идет разговор об увеличении государственного оборонного заказа, который к тому же уже частично профинансирован.

ВЛАДИМИР РУБАНОВ, член президиума Совета по внешней и оборонной политике, бывший начальник аналитического управления КГБ СССР:

Ранее по теме

«Булава» долетела до главного разработчика

- Для того чтобы оборонная промышленность стала локомотивом нашей экономики, чтобы она смогла восстановить свой потенциал и начала выполнять свои функции, в нее нужно вложить очень много ресурсов. И сейчас на этот счет идет очень много разговоров, но оборонщики не ощущают чего-то реального. Реально многие оборонные предприятия находятся просто в ужасном состоянии и вынуждены брать кредиты под большие проценты. А те заработки, которые они осуществляют за счет экспортных поставок, так и съедаются стоимостью кредита. Правда, может быть, сейчас что-то сдвинется с мертвой точки. И еще. Мы просто осуществляем тиражирование поделок, по сути, не выплачивая того, что должно входить в стоимость продукции. А ведь самым главным является то, что мы должны расплатиться с разработчиками этой продукции. И когда мы работаем на старых технологиях и ничего не платим разработчикам – это одна цена. А когда делаем новые вещи и нам надо покрыть стоимость НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы), цена, естественно, совершенно другая. Если мы берем самолеты из запасов Минобороны и продолжаем их доклепывать – это одна цена. А если запускаем совершенно новое изделие с отработкой, с системой реальной поддержки и так далее – и цена другая. Потенциал у нас есть, а что касается реальных дел, то надо очень много работать.