Китано сыграл в куклы

"Куклы" в Венеции Абсолютный лидер Венецианского фестиваля - 2002, лучший фильм самого значительного японского режиссера последнего десятилетия, впечатляюще масштабное достижение в области высокого искусства. Короче говоря, шедевр Такеси Китано "Куклы" вызвал бурю оваций. Если этот фильм не получит главный приз фестиваля - "Золотого льва Сан-Марко", - президент жюри Гонг Ли навсегда запятнает свое имя в глазах поклонников современного кинематографа.

Такого никто давно не видел не только на этом Венецианском фестивале, но и где бы то ни было: 'Куклы' Такеси Китано вызывают культурный шок. Соединение в одной картине самых актуальных достижений в области монтажа, цветовых решений, звука с поэтическим киноязыком, достойным классиков Высокого Кинематографа (Тарковского, Одзу, Бергмана), ошеломляет очевидной формальной новизной в сочетании с прямым воздействием на эмоции. Вид красных листьев осенних кленов или пластмассового шарика, зависающего во тьме на фоне луны, буквально вызывает если не слезы, то мурашки.

Стиль самоучки Китано, бывшего якудзы и телевизионного комика, а по совместительству - что сами японцы не слишком одобряют - еще и монтажера, сценариста, продюсера, актера и режиссера, в 'Куклах' достиг совершенства. Принято считать, что некорректно награждать на одном фестивале в течение нескольких лет одного и того же режиссера, однако сейчас Китано, лидировавший здесь в 1997-м с 'Фейерверком', вновь оказался вне конкуренции. Остается лишь надеяться, что и жюри это поймет.

До сих пор Китано никогда не снимал фильмов о любви - хотя без романтики не обходилось. 'Куклы' - чистейшая по форме и содержанию медитация на эту тему. Китано использовал сюжеты и стилистику традиционного кукольного театра Бунраку, отрывок из представления которого открывает фильм. Три истории, рассказанные не одна за другой, а одновременно (синхронизация сюжетов дает режиссеру необычайно широкое поле для излюбленного монтажа), по-разному развивают тему взаимоотношений двух кукол: мужчины и женщины.

Первая история - о юноше, который женился по расчету на дочке босса, бросив возлюбленную. Та попыталась покончить с собой, но не умерла, а сошла с ума. Он покаялся и вернулся к любимой, и теперь они вместе блуждают по дорогам и бездорожью, связанные красной веревкой.

История вторая поведана куда более фрагментарно - она повествует о пожилом мафиозном боссе, который забыл о любимой девушке, а она все ждала и ждала его по субботам в местном парке… пока, несколько десятилетий спустя, он не решил вновь посетить места юности.

Третья история - об искалеченной в автокатастрофе поп-певице, из любви к которой поклонник решил себя ослепить. Этой истории в фильме - меньше всего.

Соотношение трех сюжетов не случайно: Китано экспериментирует с наррацией, понемногу уничтожая ее. Тема - любовь: что еще нужно? Как выясняется, абсолютно ничего. Истории постепенно теряют значение, а затем исчезают вовсе. Остаются только двое в магически расцвеченных костюмах (их специально для фильма создавал приятель Китано, Йоджи Ямамото), которые с неподвижными кукольными лицами бродят то по осенним листьям, то по зеленым травам, то по ослепительно белому снегу.

Эстетическое чутье не подводило Китано и раньше, но здесь человек в пейзаже органичен, как на картинах Брейгеля или японских миниатюрах. Искусственность и искусность картинки не мешают проявлению эмоций, как и нарочитая, позаимствованная у Китано-актера, статичность исполнителей главных ролей. Чем неподвижнее покрытое белой пудрой лицо человеческой куклы, тем большим откровением становится в финале фильма простая улыбка на нем, вроде бы уже известном зрителю наизусть.

Отвага подлинного поэта и юмор настоящего комика, присущие Китано, служат в 'Куклах' источником вдохновения редкой пробы. Режиссер не боится стереотипных пейзажей, он обходится без диалогов - только особенно на сей раз воздушной музыкой своего постоянного соавтора Джо Хисаиси. Китано не смущают клишированные сюжеты, он запросто одевает своих героев то в изысканный кутюр от Ямамото, то в зеленые тренировочные штаны. Впрочем, режиссер, способный заставить жить человеческой жизнью двух деревянных кукол, может позволить себе многое. И, что характерно, действительно позволяет.

В результате мы присутствуем при событии почти божественном - рождении шедевра. Не постесняемся пафоса. В некоторых ситуациях его не надо стесняться.

06.09.2002 / Антон Долин