Угоди Флору Федулычу

Не секрет, что пьесы Александра Николаевича Островского обладают множеством важных достоинств, причем не только художественных. Одно из них в том, что их можно изучать как устаревшие, пожелтевшие модные журналы, повсеместно находя разбросанные автором приметы эпохи.

Взять хотя бы «Последнюю жертву», на которую в прошлый сезон, ни о чем между собой не уславливаясь, накинулись разом три московских театра - «Ленком», Художественный и Малый. Внимательно перелистав пьесу, выясним: в 70-е годы XIX столетия в моде были шубы по фасону «манчестер», мебель а-ля помпадур, а в ресторанах пользовался спросом бёф а-ля мод с трюфелями. Столь же точно схвачена и мода на искусство. Состоятельным господам во что бы то ни стало следовало, во-первых, прослушать, как поет итальянское сопрано Аделина Патти, а во-вторых, восхититься игрой заезжего трагика Эрнесто Росси. «Хороший актер-с, — серьезно рекомендует знакомым богатый купец Флор Федулыч Прибытков. – Оно довольно для нас непонятно, а интересно посмотреть-с».

Своею филигранностью эта формулировка тешит слух. Ну да, у каждой театральной эпохи имеются свои Флоры Федулычи, посещающие только те увеселительные мероприятия, которые им в их гордом положении подобает. В конце концов, что такое те же самые «Ленком» и МХТ, где давеча были поставлены «Последние жертвы», как не место сбора Флоров Федулычей и их очаровательных супруг? Да и других гламурных мест сегодня навалом. Ничего дурного в этом, в принципе, нет. Во все эпохи театр выполнял важную социальную функцию в обществе, усиливавшуюся с веками тем больше, чем реже люди ходили в церковь. Если сегодня уже решительно невозможно увидеть «весь город» на воскресной утренней службе, то есть ведь шанс повстречаться с нужной публикой вечером того же дня на статусной премьере?

Одно неприятно: в былинные времена, описанные Островским, Флор Федулыч силился во что бы то ни стало поспеть за модой, даже когда она была для него «довольно непонятна». Позже, уже в пост-островские времена, он как шелковый терпеливо высиживал пьесы Антона Павловича Чехова в Художественном театре, не думая и заикнуться о том, что надо бы, мол, поставить что-нибудь попроще да повеселее. Мода есть мода, что уж тут поделаешь. Сегодня г-н Прибытков разбаловался донельзя. Никто не посмеет поговорить с ним о непонятном, все как один сделались чрезвычайно внимательны к его культурным запросам. Театральная мода все чаще подделывается под него, а не он под моду. У театральных директоров, стремящихся к тому, чтоб были сыты их актеры и целы их кассы, как будто есть все резоны так поступать. Поди не угоди зрителю – а ну как он повернется спиной к театру и больше никогда не вернется? Довольный вниманием к нему Флор Федулыч до поры до времени поддерживает эту репертуарную политику, с удовольствием хавая то, что дают. Но вопреки расхожим представлениям, театральная публика не так глупа, как про нее думают. В глубине души Флор Федулыч хочет, чтоб его, дурака, воспитывали. Поговорите с ним о непонятном. Ему понравится.

10.11.2005 Материал опубликован в "Газете" №214 от 11.11.2005г.