Оригинал материала
"В Италии нет денег даже на оперу"
- Чем нынешние гастроли отличаются от предыдущих?
- Есть ощущение Москвы как яркого динамичного города. Правда, после репетиций у меня нет возможности посмотреть на все внимательно. Сцена в Кремле большая, слишком большая по сравнению с той, к которой мы привыкли. На сцене маленького Большого (piccolo Bolshoi - это Новая сцена. - ГАЗЕТА) нам было легче, а теперь кордебалет не поспевает за солистами.
- Почему вы не первый год выбираете для гастролей репертуар 'Русских сезонов' Дягилева?
- Мы с директором театра, моим мужем Беппе Менегатти, давно вынашивали идею. А когда узнали, что Андрис Лиепа занимается дягилевскими спектаклями, сделать это оказалось проще. Ему понравилась наша труппа, исполнительская манера, и он пригласил нас в Москву. Для нас это важное событие, очень подстегивает. Это великое достижение вашей страны - причем в Италии и в Европе традиция такого рода спектаклей не прерывалась. И потом, Андрис предпочел именно такую афишу, и я не могла не согласиться с его выбором.
- Как труппа существует в Риме?
- Главная проблема - отсутствие спонсоров. В бюджете дыры, нет денег даже на оперу. И потом - вопросы профсоюзного характера. Я много ездила по разным странам и знаю, что они могут быть губительны для искусства. Профсоюзными рамками мы ограничены на пять часов работы, а когда делается большой проект, этого недостаточно. Выходит, что профсоюз вмешивается в художественное производство. Есть еще проблема: артист балета в Италии выходит на пенсию в 52 года. Я хочу сдвинуть эту планку до 40-42, тогда было бы легче регулировать состав труппы - тем более что у нас ежегодный конкурс, аудиторский совет и сейчас есть сильное молодое ядро, танцующее классику.
- Итальянский балет перестает быть пасынком оперы?
- Да, в Римской опере сегодня ревизия приоритетов. За три года, которые я руковожу театром, популярность балета только растет, в зале много молодежи: мы сравнялись с оперой и иногда даже превосходим ее - без ущерба для оперы, разумеется. Потому мне и хотелось приехать в Москву с нашим оригинальным репертуаром, чтобы показать молодых балерин. Хотелось бы привезти «Гамлета», «Хоровод» Нино Роты.
- Вам легче руководить труппой или танцевать?
- Ну… Это очаровательное занятие - руководить труппой. Хотя я сама участвую в классе и помогаю чем могу, особенно в вопросах стиля. Стиль ведь во многом утерян.
- …и ваша Жизель остается эталоном.
- Мне повезло - когда мне было восемнадцать, эту партию со мной учил в Лондоне Антон Долин и сумел показать ее так, что я запомнила детали на всю жизнь. Я успела станцевать в один вечер с легендами - Алисией Марковой и Иветт Шовире, а Макмиллан и Кранко участвовали в овациях.
- Большой театр разработал на следующий сезон программу работы с зарубежными педагогами. Вы не хотели бы поучаствовать в ней?
- Мне не нравится преподавать, скорее - участвовать в создании спектакля. На школу мне не хватает терпения. К тому же надо руководить труппой, следить, кто как танцует, гримируется. Вот пожалуйста - для Игоря Иебры, который Иван-Царевич в «Жар-птице», забыли шапку! И я распорядилась: берите где угодно, хоть с Ивана Грозного в Большом.
Верная Жизель
Карла Фраччи училась в школе балета La Scala, в том числе у русского педагога Веры Волковой. В La Scala вела весь классический репертуар, а в 1967 году стала ведущей приглашенной балериной American Ballet Theatre. Танцевать с Фраччи ее коронную Жизель были счастливы Эрик Брун, Рудольф Нуриев, Михаил Барышников. Карла Фраччи руководила Балетом Неаполя и балетом 'археологического театра' 'Арена ди Верона', ныне третий год возглавляет балет Римской оперы.
19.04.2004 /