Помни о бритве

Выставка натюрмортов в Крокин галерее В Крокин галерее открылась выставка, посвященная испытанному веками жанру натюрморта. Современные художники и кураторы пытаются заново взглянуть на эту тему, а тема диктует свои правила.

Деморализованная длинными праздниками арт-общественность в Крокин галерею стягивалась неуверенно – первая выставка нового года называлась «Натюрморт: игры с контекстом». И, конечно, меньше всего хотелось живописных столов, заваленных дичью, хрустальных бокалов, лимонной кожуры, бессильно свисающей вниз. Намеки на тщету и бренность, столь принятые в старом европейском натюрморте, были бы не очень гуманны по отношению к устало-новогодней публике. С другой стороны, переход к трудовой деятельности в новом художественном году происходит, таким образом, наиболее мягко, ведь тема выставки имеет некоторое отношение к застолью, да и жанр хорошо знакомый.

В январе всегда так: московская выставочная ситуация напоминает улицы мегаполиса во время новогодних каникул, когда машин мало, непривычно тихо и ностальгически просторно. Уже через неделю моторы взревут, и завертится калейдоскоп новых экспозиций. А пока – тихо, пустынно, и примешивается нормальное новогоднее ожидание чего-нибудь хорошего.

В Крокин галерее, занимающейся современным, но не радикальным искусством, начали осторожненько. Художников галерея позвала давно знакомых. Компания приличная, проверенная: Валерий Орлов, Александра Митлянская, Семен Файбисович, Ольга Чернышева, живописный стахановец и рекордсмен 2005 года по количеству выставок Константин Батынков и прочие. Тема выставки стара, как новогодний праздник. Но в самом деле: нельзя же так сразу от салатов оливье к непомерно высокому или чему-нибудь современному – гендерным проблемам или симулякрам каким.

Классические изобразительные жанры ныне вообще в ходу у современных российских кураторов. Период «бури и натиска» закончился, темы исчерпаны, пора в историю искусства встраиваться, в музейных хранилищах места занимать. Вот и собираются портреты, натюрморты от самых передовых, тех, кто еще недавно, казалось, должен был перевернуть искусство, установить свои правила… Выставка пейзажей на какой-нибудь из московских площадок, думается, не за горами.

Нет, лимонные корочки в Крокин галерее не свисают длинными спиралями с фарфоровых блюдец, но и ничего неожиданного не происходит. Ольга Чернышева фотографирует крупным планом ложку, уложенную между кусками хлеба наподобие спящего под одеялом. Батынков, как всегда красиво и монументально, пишет черно-белые подстаканники и нелепый чайник Теfаl, Семен Файбисович показывает написанные еще в середине восьмидесятых гиперреалистические натюрморты. Наталия Турнова грубо раскрашивает фанерные вилку, нож, зубную щетку и ножницы размером выше человеческого роста. Валерий Орлов и Александра Митлянская демонстрируют «Общепит I» – фотографии советских тарелок с ироничными натюрмортами в окурках или с буквами «СССР», выложенными луком на красной икре. «Души сухофруктов» – забавное, но не слишком убедительное произведение Алексея Политова и Марины Беловой. Над всем доминирует видеопроекция, сделанная Платоном Инфантэ (младшим сыном известного художника) и Александром Петровичевым, куратором Крокин галереи. В ней зациклено движение кадров из фильма Сергея Эйзенштейна «Иван Грозный» – обильные царские угощения проплывают под звуки марша, нарочито не соответствующего пышному празднику и жареным лебедям, а называется это «Русским барокко». Еще более зловещей оказывается инсталляция «Хмурое утро» Андрея Филиппова. Это зеркало на темно-сером фоне со статуэткой орла и художницкими кистями в банке. Орел и кисти покрашены в столь же депрессивный темно-серый цвет, а на полочке перед зеркалом призывно лежит опасная бритва. Таким образом, заявленный жанр все равно возвращается к старой, горячо любимой голландцами теме vanitas. Что в данной ситуации примерно соответствует древнему пожеланию «Помни о смерти».

16.01.2006 / Игорь Чувилин Материал опубликован в "Газете" №4 от 17.01.2006г.