Бумажные горы

Есть люди, которые считают, что матери детей с проблемами здоровья очень любят переоформлять им инвалидность (почему-то таких странных людей особенно много в социальных учреждениях, вроде собеса или пенсионного фонда). Именно поэтому, я думаю, радость переоформления инвалидности нередко предоставляется таковым раз в два года, а особо полюбившимся из нас – и раз в год.

Я не знаю, откуда они взяли эту неколебимую уверенность. Еще мне непонятна их убежденность в том, что проблемы таких детей большей частью придуманы матерями, желающими получать на халяву пенсию и прочие потрясающие льготы, предоставляемые родным государством детям-инвалидам.

Так как же можно достичь такого невероятного блаженства? Прежде всего, необходимо поехать на прием в специализированное учреждение (в нашем случае это Московский сурдоцентр). Нет, не так. Прежде всего, необходимо дозвониться до сурдоцентра, желательно еще в феврале, и записаться туда на прием. Минимум в два кабинета. Будем надеяться, что удастся записаться на начало апреля. Съездим на обследования, докажем, что чуда не случилось, ребенок не стал слышащим. Затем съездим к паре специалистов, которые выдадут заветное направление в комиссию по инвалидности. Когда пройдем сурдоцентр, нужно будет ходить по поликлиничным врачам.

Уверена, что каждый житель нашей необъятной родины не раз и не два бывал в странном месте под названием «поликлиника». Не знаю, как вы, но я чаще всего возвращаюсь из этого учреждения с головной болью и такой усталостью, словно по мне прыгали десять маленьких индейцев и орали мне в оба уха (почему-то детская поликлиника гораздо чаще внушает такие ощущения). Если одинокому взрослому человеку нахождение в поликлинике еще возможно вынести, особенно с наушниками в ушах, или книжечкой в руках, то при наличии тяжелого ребенка (тяжесть бывает не только физическая, но и психическая, к примеру) ситуация сильно меняется. Вынести такое пребывание очень сложно – и ему, и окружающим. Во многих поликлиниках задекларирован прием детей-инвалидов без очереди, но на практике… мягко говоря, это довольно сложно осуществить. Поэтому обход множества врачей (не меньше 8) с ребенком-инвалидом в обычной государственной поликлинике – это ни много ни мало вынужденный подвиг его сопровождающего. Причем необходимо совершить это деяние в ограниченные сроки – ведь бумажка из сурдоцентра действительна всего месяц. А заключение врачей, вся собственно книжица (которую мамочки обычно ласково зовут «бегунком»), с печатью и подписью главного врача поликлиники, – так и вовсе две недели. Необходимо ухитриться ничего не забыть, не перепутать, вывернуться и успеть в эти сжатые сроки, причем все это должно быть готово ко дню икс. День икс определяется так – берется день окончания инвалидности на розовой справке, и вычитается из него месяц или даже полтора. И вот к этому «дню икс» должны быть все бумажки в сборе. А анализы необходимо сдать попозже – не позже 10 дней от даты на розовой справке.

У вас еще голова не пошла кругом? Правда, очень трудно все это соотнести друг с другом и не запутаться в хитросплетениях? Просто решение головоломок, не дают добрейшие социальные работники нашим мозгам, нервам и ногам простаивать и ржаветь!

Если же вы собрали с огромным трудом все эти заключения, анализы, печати, бегунки и направления, не забыли заставить специалистов внести все необходимые вашему ребенку приспособления в заключения для ИПР (индивидуальный план реабилитации), вы можете записываться в комиссию, наконец. Если дозвонитесь. Не дозвонитесь – просто приезжайте с бумажками. Ну, съездите туда еще раз. Будьте готовы к этому – к неоднократным бесплодным поездкам. Будьте готовы, потому что никто и никогда не будет принимать во внимание ваши проблемы и неудобства. Вы должны быть человеком без проблем, без графика работы, без других дел – только комиссия и инвалидность.

Когда у вас приняли все бумажки, можете пока вздохнуть с облегчением. Еще месяц можете отдыхать с сознанием выполненного долга. И готовиться морально к комиссии по инвалидности. Готовиться к тому, что вас будут воспринимать как потенциальную обманщицу, вашего ребенка – как здорового симулянта. Ничего, что у него аппараты в ушах, зато ведь говорит! Если не говорит, то понимает речь! Если не понимает речь, то раскладывает картинки и вообще очень смышленый парнишка…

Я долго думала, что дает нам инвалидность, и зачем нам вообще ее продлевать. Кроме пенсии, которая сейчас в России равна 4500 рублей, и которой хватает на 5 дополнительных занятий. Бесплатными электричками я не пользуюсь. Список бесплатных лекарств очень ограничен и в него не входят те лекарства, которые нужны моему ребенку. Санаторно-курортное лечение – все равно дадут не ту путевку, какая мне нужна. Бесплатное лечение – вряд ли поликлиника может предоставить моему специфичному ребенку нужный ему массаж и логопедическую помощь (хотя она даже не пытается), а тех специалистов, которых нахожу я, мне никто и не думал оплачивать.

И я поняла. Громадное преимущество сегодня инвалидам дается в области образования, как ни странно. В отличие от медицины (я имею в виду не только отвратительную официальную диагностику, но и никакую реабилитацию), в специализированном образовании дела совсем не так уж и плохи, по крайней мере, в области слабослышащих садов и школ (зато в глухих полный атас и отстойник). У нас великолепный садик, отличные педагоги, прекрасные занятия – в общем, ни на что пожаловаться не могу. Единственное, о чем можно молить Бога, чтобы хотя бы эту систему, оставшуюся от советских времен, не удалось развалить современным чиновникам. А они уже два раза покушались – один раз под предлогом того, что всем глухим срочно сделать КИ (кохлеарную имплантацию) и закрыть все спецшколы и спецсады. И другой раз – под дудку инклюзивного образования. Типа – всех инвалидов в массовые сады и школы. Невзирая на то, что все инвалиды, способные учиться в массе, уже давно там учатся. Но далеко не все способны там заниматься. Мой ребенок не сможет, к примеру.

Ради садика, а потом и ради школы, а потом и – кто его знает? – ради вуза, я и пойду опять шуршать бумажками. Сейчас я не вижу своего ребенка даже школьником, не представляю, как он сможет встроиться в какую-то систему образования. Но я утешаю себя мыслью, что также я не представляла его в саду. И очень хочу верить и надеяться, что однажды поведу его в школу. А потом – это уже совсем сияющие и заветные мечты – он станет студентом, сможет получить достойное образование. Ради этого можно и бумажные горы свернуть.

Материал размещен на сайте читателем GZT.RU в соответствии с условиями Пользовательского соглашения. Редакция не несет ответственности за эти материалы. Если вы хотите опубликовать свою новость, используйте форму на сайте.