Не взыгравший "Alcohol"

Горан Брегович выступил в Государственном Кремлевском дворце Сербский композитор Горан Брегович, известный в первую очередь как автор музыки к фильмам Эмира Кустурицы, провел концерт в Москве с невиданным доселе размахом. Во-первых, он выступил на сцене Государственного Кремлевского дворца. Во-вторых, вовлек в дело помимо своего Свадебно-похоронного оркестра тучу музыкантов из России и Болгарии.

Сначала на сцене чинно выстроились все участники музыкального сопровождения. Были струнный оркестр из Петербурга, московский камерный мужской хор «Пересвет», две болгарки в национальных костюмах и духовой оркестр Бреговича. Когда сводный ансамбль заиграл, неторопливой походкой звезды вышел сам Брегович в белоснежном костюме и со счастливой улыбкой на лице. Зал был неполон. Впрочем, в первых рядах партера дыр не замечалось. Представив публике многочисленных аккомпаниаторов, Брегович огласил программу: отрывки из литургии «My Heart Has Become Tolerant» («Мое сердце стало мягче», 2002) и цыганской оперы «Karmen With A Happy End» («Кармен со счастливым концом», 2007), композиции с альбома «Tales And Songs From Weddings And Funerals» («Байки и песни со свадеб и похорон», 2002), кинохиты, а также произведения с нового диска «Alcohol».

Так дело и шло - от литургического смирения к веселью "алкогольного" материала. Партии из литургии, главным образом на латыни, пел московский хор "Пересвет". Даже в каноническую сферу церковного пения Брегович привнес фольклорные вольности: во время одного из песнопений одна из болгарских певиц вдруг затянула «баюшки-баю».

При всей полноте серьезных музыкальных средств и высоких жанров первая половина концерта оставила впечатление скованности. Впихиванию в официозные рамки, напоминавшие о практике народных ансамблей песен и плясок, живая и буйная музыка Бреговича явно сопротивлялась. Статичные музыканты с постными лицами - это еще не все. Сам Брегович, дирижировавший поднятым кверху пальцем, сидя на стуле, - вот казус из казусов. Держа в руках гитару, не так уж часто он к ней и обращался. Драйв исходил разве что от солиста-серба, который пел, находясь в полускрюченном состоянии, потому что еще бил в стоявший прямо на полу барабан.

Некоторое оживление наметилось на сцене и в зале, когда оркестр перешел к известным кинохитам Бреговича. Все-таки свое дело в карьере Бреговича Кустурица сделал. Прямо как Питер Гринуэй в карьере Майкла Наймана. Подлинных причин их развода никто не знает. Но первым, кто возразил Эмиру Кустурице, когда тот пригласил для записи песен "Аризонской мечты" Игги Попа, был Горан Брегович. Зато с каким удовольствием теперь все слушали тревожные хоры из этого фильма, под звуки которых героиня выстреливала себе в рот, стоя под проливным дождем. Потом Брегович спел под гитару (с подпевками болгарок) знаменитую «In The Death Car», которую в фильме пел Игги Поп и которую теперь так любят ставить на русских дискотеках в качестве "медляка". Закончила основную часть программы «Mesecina» из фильма «Андерграунд» - легкомысленная и безбашенная песенка о том, что «никто не знает, почему луна на небе сияет». Оркестр покинул сцену. Но было ясно: еще не конец.

Вскоре вновь вышли два серба и заиграли мажорный дудочный мотив, на который, как на звуки крысолова, подтянулся весь "свадебно-похоронный" состав. «Я знаю, что у вас в России есть много застольных песен, - произнес Горан Брегович. - У меня для вас еще одна». И исполнил буйную композицию, рефреном которой было слово «артиллерия». Слово, впрочем, произносила публика. Тем временем Брегович, принимая на грудь одну стопку беленькой за другой, наконец-то расслабился и, начав чувствовать себя совсем комфортно под им же срежиссированные крики «Ура!», выдал старый хит «Kalashnikov». «Очень жаль, что пора идти спать, - вдруг сказал маэстро. - Спасибо вам!» И скрылся за кулисами.

Можно сказать, что концерт прошел идеально, за исключением издержек, связанных с выбором площадки. С одной стороны, выступление в Кремле говорит о лестном для композитора признании не только поклонников, но и сильных мира сего. Поговаривали, сам Владимир Путин запретил пускать в зал опоздавших. Но, конечно, для цыганского угара и заводных балканских песен Бреговича место выбрано не самое удачное. Зрители тихонько пританцовывали, но не покидали кресел. Лишь под конец начали нерешительно заполнять проходы. В тисках официальной обстановки музыка Бреговича не получила той отдачи, на какую была рассчитана.

05.10.2008 / МАРИНА ЗЕНКИНА Материал опубликован в "Газете" №189 от 06.10.2008г.