Трагедия в Баренцевом море

Виктор ЛИТОВКИН

По итогам боевой подготовки «Курск» считался лучшим в нашем ВМФ. Его командир капитан 1 ранга Геннадий Лячин - одним из наиболее перспективных офицеров флота. Он недавно вернулся из успешного дальнего похода в Средиземное море, где «работал» в зоне ответственности кораблей НАТО, которые так и не сумели его обнаружить и запеленговать. Это у специалистов считается высшим профессиональным шиком. И все-таки тяжелейшая авария на субмарине (моряки пока суеверно остерегаются других определений) свидетельствует не только о том, что никто не застрахован от случая, но и о крайне серьезных проблемах, с которыми столкнулись в последние годы Вооруженные Силы России. Они всем хорошо известны - это равнодушное отношение государства к состоянию армии и флота, профессиональному совершенствованию их командного состава и моральному духу офицеров, к поставкам в войска современного оружия, систем и средств обеспечения боя и проведения спасательных операций. По сведениям информационных агентств и других источников «ОГ», «Курск» лег на грунт еще в субботу. Он должен был проводить учебные торпедные стрельбы на полигоне Северного флота в Баренцевом море, получил добро на это от руководителя учений, но пуска его торпед корабли сопровождения не зафиксировали. Только глухой удар, который слышали гидроакустики на авианесущем крейсере «Адмирал Николай Кузнецов». А когда подлодка в указанный срок не вышла на связь, на флоте забили тревогу и стали искать пропавшую субмарину. Лодка лежала на дне Баренцева моря на глубине 107 метров, на расстоянии нескольких десятков километров от берегов Кольского полуострова и не подавала признаков жизни. Ядерная энергетическая установка была заглушена. Но субмарина не выбросила на поверхность ни аварийного буя, ни радиоантенны - это означало, что корпус значительно поврежден и внутри лодки не работают электродвигатели. Наружный осмотр подтвердил эти предположения - носовая часть и часть рубки были смяты, как от мощного удара о какой-то тяжелый предмет. Внутри четырех первых отсеков, в том числе и командного, находилась вода. Появилось опасение, что руководство субмарины погибло. Но стук кувалды в кормовой части корабля доказывал, что в экипаже, насчитывавшем 116 человек, остались живые и они продолжают борьбу за спасение. К месту аварии поспешили все боеспособные корабли. А главнокомандующий адмирал флота Владимир Куроедов уже заявил, что ситуация весьма тревожная и шансов на спасение экипажа очень мало. Дело в том, что пока неясна главная причина аварии. Специалисты склоняются к разным версиям: по одной - в носовой части произошел взрыв учебной торпеды, которая не вышла из торпедного аппарата, или старой мины. По другой, лодка столкнулась с каким-то очень тяжелым плавающим предметом. Но, как считает Герой Советского Союза вице-адмирал Евгений Чернов, взрыв торпеды на глубине мог нанести гораздо большие разрушения, чем те, о которых сообщается. Скорее всего, это была чья-то иностранная подводная лодка, заявил мне один из собеседников. То, что ее пока не обнаружили, или то, что руководители ВМС США и Великобритании утверждают, что их кораблей не было в районе аварии, еще ничего не доказывает. В феврале 1992 года в глубинах того же северного полигона наша многоцелевая подводная лодка проекта 945А («Сиерра-2» по западной классификации) столкнулась с американской ударной лодкой «Батон Руж», и ее командование также отрицало этот факт, пока ему не были представлены керамические части из обшивки субмарины. Не исключено, что о том, чья лодка столкнулась с «Курском», мы тоже узнаем через несколько недель. Но уже можно утверждать, что если версия о столкновении кораблей подтвердится, то это прямая вина гидроакустиков той и другой лодки, которые не услышали приближающийся корабль, или причина в плохой работе аппаратуры. Здесь тоже в основе может лежать как технический, так и человеческий фактор. Техническими, но не исключено, что и человеческими, причинами объясняют специалисты неработающие аккумуляторные батареи. Не может быть, чтобы их зарядку не проверили перед выходом на тактические учения. Но может быть, осторожно предполагают эксперты, что из них были украдены редкоземельные элементы, как это уже фиксировалось на других лодках, и в решающий момент корабль оказался не в состоянии переключиться на накопленную ими электроэнергию. По некоторым сведениям, перед выходом на учения аккумуляторные батареи в подводную лодку не были загружены. Если это предположение подтвердится, можно считать, что одной из причин трагедии стало должностное преступление. Вопрос и в том, почему не сработали баллоны высокого давления, которые должны были «вытолкнуть» субмарину на поверхность. Предполагают, что большая часть из них тоже разрушена ударом. А пока стоит задача спасти экипаж «Курска». Как утверждают специалисты ВМФ, с которыми мы связывались, надежды на это есть. Хоть и очень непрочные. Через носовые торпедные аппараты люди выйти не смогут - они разрушены. Остается последний вариант. Выходить на поверхность через кормовой спасательный люк. Для этого над лодкой должен находиться спасательный корабль. С него спускают трос, который закрепляется на корпусе субмарины. И моряки в индивидуальных дыхательных аппаратах один за другим поднимаются по этому тросу на поверхность. Причем делать это они должны с частыми остановками, чтобы не произошла декомпрессия организма (закипание крови от резкого перепада давления). Но сумеют все это правильно сделать моряки или нет - трудный вопрос. Все зависит от их обученности, а еще силы духа. Провести несколько суток в аварийной коробке прочного корпуса без света и связи с берегом, без больших надежд на спасение - для того чтобы такое выдержать и не сломаться, не запаниковать, надо иметь очень крепкий характер. Можно спасать людей и при помощи системы «Колокол». Тоже через кормовой люк, но подниматься в куполе, заполненном кислородом. С такими же долгими остановками. Но беда в том, что в этот колокол нельзя поместить сразу много людей, придется делать несколько погружений. Их не все смогут дождаться. Есть надежда на спасательные аппараты, которые находятся на борту спасательного судна «Михаил Рудницкий». Правда, и в этот аппарат могут поместиться от силы 20-25 человек. И на проведение одной спасательной операции ему требуется как минимум 5-6 часов. Когда-то на Северном флоте была спасательная подводная лодка «Оленек», которая могла пришвартоваться к терпящему бедствие под водой кораблю и снять с него экипаж. Но на поддержание ее в боеготовом состоянии на флоте не нашлось денег, и уникальный спасатель благополучно сгнил у причала. По мнению специалистов, к которым мы обращались за консультацией, иностранная помощь нашим морякам может тоже оказаться бесполезной. Конструктивные особенности американских мини-лодок не совместимы с аварийными люками «Курска», а другие методы спасения на флотах стран Запада почти аналогичны тем, что сейчас используют моряки Северного флота. Пока остается уповать только на их профессиональную подготовку, мужество и стойкость плененных на подлодке. ...На момент подписания газеты спасательная операция по вызволению из морского плена моряков подводного ракетоносца «Курск» так и не принесла положительных результатов. Спасти лодку может только чудо Владимир ПОКРОВСКИЙ МОЖНО ли поднять на поверхность лодку вместе с экипажем? Николай ГРЕБЦОВ, в прошлом разработчик подводных лодок, принимавший участие в спасении и поисках потерпевших аварию подводных аппаратов, считает, что это практически нереально - по крайней мере, с теми средствами, которые не находятся под грифом «секретно». - Главная проблема здесь в том, что лодка лежит на грунте, - в этом случае она погружается в ил и ее присасывает ко дну. Для того чтобы оторвать ее, требуется усилие в десятки тысяч тонн. Более надежный способ - водолазные работы, промывание ила под днищем, подъем на понтонах и т.д. Но это очень трудоемкая работа, которая отнимает много сил и времени. Таким способом хотели поднимать «Титаник», но отказались от него после того, как выяснилось, что подготовительные работы растянутся на пятнадцать лет. В случае с «Курском» потребуется времени намного меньшее, чем пятнадцать лет, но, по крайней мере, оно будет исчисляться не часами и даже не сутками - а у команды, как я понимаю, остаются считанные часы. Эксперт подчеркивает, что в принципе могут существовать сверхсовременные и, соответственно, сверхсекретные технологии, с помощью которых еще можно спасти экипаж «Курска». - В море постоянно случаются непредвиденные ситуации, - говорит он, - когда все продумано, все просчитано, все учтено, а потом в какой-то момент все летит к черту. К этому надо быть постоянно готовым, и к этому, насколько я понимаю, всегда готовятся. И я не понимаю, почему бы не сказать, что есть вот такие-то и такие-то способы, которые мы будем применять. Не надо раскрывать военные тайны. Но сказать, что такие способы в принципе есть, они могли бы, чтобы хотя бы успокоить людей. Но - молчат. Обойдемся собственным бессилием? Борис ЮНАНОВ ТРАГЕДИЯ атомохода «Курск» - не внутреннее дело России. Это ЧП международного масштаба. Весь мир воспринял его как свою собственную беду. Не столько даже в силу возможных экологических последствий катастрофы, сколько из-за очевидной необходимости спасать людей: в любом нормальном обществе - это высшая ценность. Предложения о помощи стали поступать сразу же. Королевский флот Великобритании, имеющий самый богатый в мире опыт подводных спасательных работ, предложил в распоряжение Северного флота мини-субмарину, способную одновременно поднять на борт 16 человек и подводное устройство с дистанционным управлением. ВМС США - два глубоководных аппарата, способных погружаться на глубину до 600 метров и эвакуировать 24 человека за один раз. Норвежцы - помощь в обеспечении радиационной безопасности. Откликнулись даже израильтяне. Практически все эксперты сходятся в том, что западное оборудование - совершенней, подводные аппараты - маневренней: в условиях сильных подводных течений это имеет чуть ли не решающее значение. Что же Москва? Почти двое суток ушло на подготовку ответного благодарственного послания - о том, что оно наконец подписано лично министром обороны, было с помпой объявлено по ТВ. Еще сутки ушли на подготовку визита группы адмиралов в Брюссель. Все, чего ждал Запад - это официальной просьбы о помощи со стороны России. Спасательный отряд ВМФ Великобритании ждал на аэродроме в Глазго, способный вылететь в любую минуту. Основные аргументы российской стороны - о несовместимости различных технических стандартов спасательных средств и технологий ВМФ России и НАТО - те же англичане выслушали с недоумением: если мы беремся помочь - значит, шанс есть. «Обойдемся собственными силами», - уверенно заявляет вице-премьер Клебанов, глава комиссии по расследованию причин аварии. «Располагаем всеми необходимыми средствами», - вторят ему в главном штабе ВМФ. Времени остается все меньше, а Клебанов тратит часы на перелеты в курортный Дагомыс для докладов президенту. Тот, ясное дело, не видит повода для того, чтобы прервать отпуск. Содержание его бесед с Клебановым, еще в понедельник пообещавшим прессе эвакуировать экипаж «Курска», остается тайной за семью печатями. И еще этот странный визит к президенту корифеев науки, среди которых физики-ядерщики: официальный повод для встречи выглядит ничтожным и смехотворным. В среду, когда стало ясно, что собственными силами спасти моряков никак не удается, командование ВМФ России вдруг заявляет, что «не отказывалось от предложенной помощи». Фигура умолчания перешла в «позу». «Самолюбие российских властей может стоить экипажу «Курска» жизни», - предупредила в ответ британская «Дейли телеграф». Но призывы западной прессы «подумать дважды, прежде чем отвергать помощь Запада» Москвой настойчиво игнорировались. Почему? Почему страна и флот, за плечами у которых более десятка катастроф ядерных субмарин, унесших несколько сот жизней, так самоуверенны? Британская «Гардиан» видит причину в «оставшейся в наследство со времен «холодной войны» национальной гордости и боязни быть униженными». Конечно, существуют и соображения национальной безопасности: все-таки «Курск» - не станция «Мир». И все же, все же... «Признание за иностранцами возможности спасти лодку будет равнозначно признанию технического несовершенства. Президент Путин этого не хочет», - пишет «Гардиан», тут же замечая, что «катастрофа с «Курском» - несчастье, принятие международной помощи - не повод для унижения, а разумный прагматизм сильной державы». Добавим от себя: тот самый прагматизм, который мы (не слишком ли опрометчиво?) провозгласили альфой и омегой внешней политики. Прагматизм, во имя которого вроде бы пытаемся восстановить в полном объеме контакты с по сей день нелюбимым НАТО. Впрочем, может статься, все это - мысли в ложном направлении. Может, Москва не хочет другого - огласки подлинных причин аварии и подлинной ситуации на «Курске»? Во всяком случае, специалисты всего мира знают, что заглушенные реакторы - не гарантия ядерной безопасности, во избежание взрыва их надо постоянно охлаждать. Весь мир знает, что Россия, в случае сокрытия утечки радиации, тем самым нарушит соглашения о раннем радиационном оповещении. Весь мир помнит, во что обошлась СССР мания секретности в дни Чернобыля. Так что же, все повторяется? Хорошо еще, если в виде фарса...

Виктор ЛИТОВКИН НА РОССИЙСКОМ военном флоте очередная трагедия. Ее уже несколько суток переживает вся наша страна и мир. В Баренцевом море лег на грунт многоцелевой атомный подводный крейсер «Курск», проект 949А («Антей»), или «Оскар-2» по западной классификации. Это - один из самых молодых и современных подводных кораблей, вступивших в боевой строй только в 1995 году. Лодки этого типа считаются наиболее ценными для борьбы с авианосными ударными группами противника, так как практически в одиночку способны уничтожить почти половину боевого охранения авианосца и серьезно повредить сам авианосец, сорвав выполнение им боевой задачи.

НА РОССИЙСКОМ военном флоте очередная трагедия. Ее уже несколько суток переживает вся наша страна и мир.

В Баренцевом море лег на грунт многоцелевой атомный подводный крейсер «Курск», проект 949А («Антей»), или «Оскар-2» по западной классификации. Это - один из самых молодых и современных подводных кораблей, вступивших в боевой строй только в 1995 году. Лодки этого типа считаются наиболее ценными для борьбы с авианосными ударными группами противника, так как практически в одиночку способны уничтожить почти половину боевого охранения авианосца и серьезно повредить сам авианосец, сорвав выполнение им боевой задачи.