Поверх запретов

Ровно 20 лет назад, 27 октября 1986 года, на Политбюро обсуждался вопрос о письмах трудящихся. Внезапно Егор Лигачев свернул на идеологические сюжеты. И протокол заседания, который был опубликован в «Московских новостях» в 1996 году, и недавно увидевшие свет в книге «В Политбюро ЦК КПСС…» записи помощников Горбачева одинаковым образом фиксируют слова влиятельного консервативного члена высшего руководства: «Я прочитал недавно неопубликованный роман Рыбакова «Дети Арбата».

Смысл этой огромной рукописи в 1500 страниц сводится к обличению Сталина и всей нашей предвоенной политики… Ясно, что такой роман публиковать нельзя, хотя Рыбаков и грозит передать его за рубеж. Но я хочу разобраться, кто дал разрешение журналу «Дружба народов» печатать сообщение о том, что роман «Дети Арбата» будет публиковаться в этом журнале. Что стоит за таким разрешением?»

Далее следует дискуссия. Слова о том, что многие писатели пытаются «рассчитаться с советской властью за беды своих родителей», согласно протоколу из газеты якобы принадлежат Эдуарду Шеварднадзе. Согласно записям помощников - председателю КГБ Виктору Чебрикову (что выглядит более правдоподобно).

"Я прочитал недавно неопубликованный роман Рыбакова «Дети Арбата». Смысл этой огромной рукописи в 1500 страниц сводится к обличению Сталина и всей нашей предвоенной политики… Ясно, что такой роман публиковать нельзя"

Протокол, опубликованный в газете, содержит странную фразу, приписываемую генеральному секретарю: «Зачем нам предоставлять трибуну всякой падали?» В записях ничего этого нет, зато согласно стенограмме помощников Горбачев рассуждает о том, что оценку произведений должны давать «сами художники, их творческие союзы, а не Комитет государственной безопасности или Центральный комитет».

Есть большой соблазн признать подлинным протокол из газеты, но все-таки произнесенная фраза о «падали» звучит - именно в устах Горбачева - совершенно неорганично. Впрочем, дело не в этом. А в том, что разрешения на публикацию в системе, где еще существовала настоящая цензура, никто не давал. Как раз в 1986 году многолетняя борьба Рыбакова за роман вошла в кульминационную стадию. Писателю полуформально- полунеформально пытался помочь Александр Яковлев, которому рукопись передал советник Горбачева Анатолий Черняев. Хотя «архитектор перестройки», судя по воспоминаниям автора «Детей Арбата», настаивал на снятии наиболее жестких антисталинских фрагментов. В том же ключе действовал и боявшийся верховного гнева главный редактор журнала «Дружба народов» Сергей Баруздин. Парадокс ситуации заключался в том, что на публикацию решилась сама редакция - без одобрения ЦК.

Так вот, главным фактором оказался анонс романа в октябрьском номере журнала - после этого публикацию уже невозможно было остановить никакими решениями цензуры, мнениями Института марксизма-ленинизма, недовольством секретариата ЦК, Политбюро. Общественный интерес к общественно значимому произведению был такого масштаба, что не считаться с ним не могла даже сохранявшая свою силу советская государственная машина. Публикация романа началась весной 1987-го.

Мораль: если свободы нет, в этом виноваты только мы сами. Если мы действительно хотим свободы, ее надо добиваться поверх запретов. Главное, не надо никого бояться - ни ЦК, ни администрации президента.

26.10.2006 Материал опубликован в "Газете" №197 от 27.10.2006г.