Оригинал материала
Кэмпбелл одели принцессой
Глава парижского Синдиката моды Ральф Толедано был абсолютно точен, говоря в интервью ГАЗЕТЕ сразу о нескольких сильных модных брендах, желающих участвовать в парижских неделях Высокой моды. Именно благодаря им явление французской культуры под названием Haute Couture продолжает существовать и радовать глаз не только заезжих журналистов, но и самих французов, среди которых по-прежнему немало желающих приобщиться к высокому искусству шитья и посмотреть шоу от кутюр. Знаменитостями списки участников не ограничиваются. Некоторые звездные марки участвуют в Неделях на правах ассоциированных членов Синдиката Высокой моды или специальных гостей. К примеру, среди постоянных членов Синдиката есть не очень известные неискушенному зрителю Дома моды - такие как Adeline Andre или Franck Sorbier. Зато популярнейшие Дома Valentino или Versace могут похвастать лишь корреспондентским членством в ассоциации, что не мешает их коллекциям полностью соответствовать духу самого 'высокого' мероприятия мировой моды.
Уже не первый сезон коммерческие трудности не позволяют Versace принимать участие в показах Haute Couture. В этот раз Неделю открывала первая коллекция Высокой моды непревзойденного мастера прет-а-порте Джорджо Армани. В соответствии с новыми требованиями и духом эпохи Армани почти все свое внимание сконцентрировал на одновременной плавности линий и графичной игре светотени. В результате расширяющиеся к полу длинные юбки в форме перевернутых лилий и наложенные сверху детали отразили развитие современного дизайна в самых разных областях деятельности человека.
Дефиле коллекции Джона Гальяно для Christian Dior состояло из двух частей. В первой вдохновенный стилист отдал дань Энди Уорхолу, сотворив несколько вещей в духе 1960-х, носимых с огромными очками и шляпами в стиле идеолога поп-арта. Во второй Гальяно перешел к интерпретациям одежды прошлого, через несколько моделей в духе живописи фламандцев - прямиком к завышенной талии и блеску наполеоновского ампира. В этом модельер достиг истинных высот, оставив декадентские изыски и сконцентрировавшись на чистоте образов. Иные модели смотрелись под стать легендарной спутнице жизни императора. Чтобы соответствовать героине коллекции Жозефине, сам Гальяно появился на подиуме в образе Наполеона - в треуголке и даже с заложенной за обшлаг ладонью.
Карл Лагерфельд в коллекции Chanel обратился к образу чистой девушки с короткими и белоснежными, как у ангела, волосами. В отличие от коллекций готовой одежды то, что появилось на подиуме под маркой Chanel Haute Couture, отличалось целомудренной длиной и элегантностью силуэтов. Кроме летящих 'ангельских' пеньюаров зрители смогли оценить четкую и строгую концепцию элегантного костюма из юбки и жакета или строгого платья, отделанных белоснежным французским кружевом.
Один из представителей эпохи расцвета Высокой моды второй половины ХХ века, Valentino, показывал в школе искусств на улице Бонапарта интерактивное шоу в традициях ХХI столетия. На стены традиционно используемого для дефиле зала проецировались виды самых разных мест планеты - от Красной площади, вид которой сопровождался колокольным звоном и фрагментами из русских опер, до восточных натюрмортов с наложенным на изображение гамом базара (под это показывали костюмы из ткани с колоритными принтами). Сады Версаля сопровождались музыкой барокко, вывеска Vegas свидетельствовала о переходе к шику 1950-х и платьям с расклешенными юбками. Техно-микс соответствовал миксу фактур тканей и отделок. Аллюзии на голливудский шик 1950-х сочетались с классицизмом, под belcanto демонстрировали наряды, сочетавшиеся со сверкающими туфлями на высоких каблуках. Спроецированные на стены виды Парижа сопровождали истинно французские платья и костюмы, а нежные накидки из шифона показывались под пение птиц и проекцию страниц из старинного учебника ботаники. Сиренево-зеленые и розовые летящие вечерние шифоновые платья проплыли по подиуму под пение Фрэнка Синатры; Золотой Будда под бой тамтамов провожал взглядом алый брючный костюм; характерный голос Нины Хаген контрастировал с белоснежным платьем, расшитым прекрасными бабочками. Масштабное название коллекции соответствовало размаху постановки: Global Couture.
Если Гальяно и Валентино позволили себе смешать эпохи, то Valentino Garavani остался приверженцем однажды выбранного стиля и борцом за чистоту линий: силуэтов belle epoque с их застывшими скульптурными формами, четко очерченными линиями бедер, талии и груди. Что и отразилось в акцентах на больших воротниках, белоснежных приталенных и слегка удлиненных (до линии бедер) жакетах с декором в виде богатой вышивки, украшенных стразами. Учитывая тягу и Гальяно, и Валентино к юбкам-тюльпанам (а Высокая мода всегда считалась лабораторией по разработке сезонных трендов), можно говорить, что в самое ближайшее время они займут не последнее место и в коллекциях серийного производства готовой одежды.
Дом моды Christian Lacroix переживает не самый легкий период; только что он был продан группой LVMH эмигрировавшей в 1946-м из СССР семье Фолик, ныне владеющей в Штатах сетью магазинов duty free и планирующей начать коммерческое возрождение марки с открытия бутика в Москве. Все многочисленное семейство присутствовало на дефиле Лакруа. Как это часто бывает, трудные времена становятся поводом для демонстрации истинных ценностей. Не избежав теперешней тяги большинства кутюрье к историческим ретроспекциям, Christian Lacroix прибег к аллюзиям французского рококо XVIII века. На головах у моделей красовалось множество косичек, уложенных в немыслимый кок, достойный маркизы Помпадур, - с бантиками и сверкающими брошами. Стилизованная коллекция вновь демонстрирует, что Кристиан Лакруа - один из лучших колористов в мире. Начался показ с демонстрации платья-плаща с пышным кринолином с сине-фиолетовым рисунком на ткани. Затем последовали шелковые и шифоновые платья с использованием яблочно-зеленого, а после в коллекции появились яркие красно-оранжевые акценты. Богатая отделка стеклярусом добавляла настроения подлинного Haute Couture. Постепенно расширенные книзу силуэты сменились прямыми линиями и геометрическими формами Art Deco. Финал коллекции проходил в полном смешении косичек, блестящей отделки и прочих деталей, что выглядело напоминанием об аристократках минувших эпох - модели с выбеленной кожей, иногда даже с мушками на щеках, дефилировали по подиуму под фрагменты баховских «Страстей по Матфею». Закончилось все умопомрачительным свадебным платьем с воланами на пышной юбке, классическими симфоническими аккордами и дождем из цветов, которым вышедшего на подиум кутюрье осыпают отнюдь не так часто.
Если Лакруа - мастер цвета, то Jean Paul Gaultier - непререкаемый авторитет в области формы и кроя. На сей раз Готье тоже предпринял путешествие, которое начал с Африки. Периодически модели выносили на подиум дорожные сумки с прикрепленным черепаховым панцирем. Регулярно появлялась Наоми Кэмпбелл в различных вариациях ярких креольских платьев. А начало казалось абсолютно буржуазным - прекрасные платья цвета слоновой кости из гофрированного шелка, брючные костюмы со строгими прямыми брюками, элегантные комбинезоны с открытой спиной и дорожные блузы в стиле сафари, на которые в виде пелерин накидывались пиджаки, соединенные в горловине с воротником блузы. Основной цвет коллекции определялся коричнево-терракотовой гаммой. Традиционным осталось и внимание Готье к плечевому поясу: острые лацканы, прямая линия плеча, подплечники и великолепные, почти готические пышные рукава. Креольская коллекция сопровождалась немыслимыми копнами вьющихся волос - зато Кэмпбелл в образе африканской принцессы носила длинные выпрямленные волосы. Особенно хорошо на ней смотрелось длинное платье с яркими желто-зелеными африканскими мотивами и другое, пышное платье из набивного тончайшего шелка с рукавом-фонариком в комплекте с зонтом от солнца из той же ткани. Другой темой коллекции стали огромные сюрреалистические лица, выдавленные из гофрированного шелка, напоминавшие о живых деревьях из «Властелина колец». Завершился же показ коллекции манекенщицей в кремовом бикини, с длинным шлейфом фаты и белым лицом-маской, которой девушка прикрывалась как щитом.
27.01.2005 / Татьяна Медовникова