Неугодный Аушев

С ЧЕГО это, казалось бы, столь разные газеты, как "НГ" и еще раньше "Время МН", вдруг опубликовали неестественно пространные доносы на президента РИ Аушева? Беженцы из Чечни, оказывается, вовсе не от российских снарядов, авиабомб и ракет бегут в Ингушетию, а по сговору между боевиками и Аушевым, прибывают в палатки и холодные вагоны на запасном пути, чтобы там, пропадая от голода и холода, болея от скученности и грязи, теряя детей, создать видимость гуманитарной катастрофы. А Руслан Аушев приписывает число перемещенных лиц и присваивает себе гуманитарную помощь. Мало того, он же получает доходы от торговли заложниками. Он пирует с Басаевым, он дружит с Масхадовым. Через несколько дней после публикации в "НГ" телевизионный канал ОРТ развил тему вплоть до предложения разжаловать генерала Аушева в солдаты и только что не сослать на Кавказ. Примечательны доказательства, приведенные в доносах. "В Москве утверждают...", "Источник в правительстве России заявил газете...", "Чиновник предположил...", "По мнению федеральных ведомств...", "По заявлениям пресс-центра объединенной группировки федеральных сил...", "По данным ФСБ России...", "Как утверждают спецслужбы...", "По утверждению российских правоохранительных органов...", "По данным МВД России...", "По информации северокавказских отделений ФСБ...". Но что правда, то правда: Аушев действительно считает, и в том не одинок, что следует договариваться с Масхадовым, потому хотя бы, что Масхадов легитимный президент Чечни. Это убеждение Руслан Аушев разделяет с президентом России Борисом Ельциным, подписавшим торжественно мир с президентом Масхадовым еще в 1997 году. Впрочем, президент России, кажется, передумал. Он хозяин своего слова: захотел - дал, захотел - взял обратно. Что же касается Аушева, то он, как известно, еще в 1994 году отказался подписать обращение лидеров Северного Кавказа к президенту России с просьбой навести конституционный порядок в Чечне, и этой позиции не изменяет. Вот только несколько соображений, высказанных им на этой неделе. О патриотизме. Нужно объединение общества вокруг одной идеи? Возможно. Но почему обязательно вокруг идеи войны? Объединялись бы вокруг экономической идеи, идеи справедливости или прав человека. Почему патриотизм у нас непременно связывается с войной? Об армии. Говоря о войне в Чечне, принято говорить о возрождении армии. Но армия возрождается, когда воюет с внешним агрессором, и тогда война требует от нее стремления и умения побеждать. Армия, воюющая сегодня в Чечне, по численности равна той, что воевала в Афганистане. Афганистан хотя бы на карте виден, 17 миллионов населения, а Чечня на карте - точка. С таким превосходством артиллерии и авиации сражаться с 20-25 тысячами боевиков, - такое неравенство сил не дает оснований для торжества. О будущем. Конечно, они пройдут до грузинской границы, куда угодно пройдут, а дальше? Надо ставить гарнизоны, держать порядок. Заглядывают на три года вперед, а надо хотя бы на 25 лет вперед, думать о внуках. Четырехсотлетняя история российско-чеченских отношений говорит о том, что силовое, военное решение в этом смысле мало что меняет. Можно завтра водрузить российский флаг в Грозном, в Аргуне, в Ведено, а ты попробуй поставить этот флаг в умах, завоевать сердца людей... Задача, при желании, между прочим, разрешимая. После 96-го года для этого были благоприятные условия. Центр в очередной раз ими не воспользовался. Уже было замечено сходство материалов в "НГ", "Времени МН" и сюжетов на ОРТ. Что их объединяет? Березовский. Отовсюду торчат уши господина Березовского. Но не только. За несколько недель до упомянутых публичных доносов по редакциям многих газет рассылался анонимный факс под многозначительным заголовком "К обстановке в республике Ингушетии", содержание которого с большим или меньшим прилежанием воспроизвели небрезгливые "авторы". Кто сочинил и распространял анонимку, должно быть, тоже знает Березовский. Но надо думать, не он один. Есть много особей, ненавидящих президента Ингушетии Аушева. И среди генералов, которых он щелкал по носу, и среди политиков, чувствующих себя в его присутствии как бы без штанов. Хочет Аушев того или не хочет, но он мешает и Путину казаться миротворцем. Дело не в том, хорош или плох Путин. Он для Кремля пока самая подходящая фигура. Самый малый проигрыш в Чечне - проигрыш Путина. Березовский хочет угодить Путину, Путин кокетливо увертывается. Но интересы-то общие, да и атмосфера подходящая. Помои, в коих барахтается российский политический, пардон, истеблишмент, у нас стало принято открыто называть продуктом грязных технологий. Но России-то зачем отталкивать Аушева? Есть на Северном Кавказе лидер, в прошлом военачальник, Герой Советского Союза, безупречно выполнивший свой долг перед страной. Есть лидер, законно избранный своим народом, сделавшим выбор - только с Россией; и ни ингушский народ, ни его президент ни разу не дали повода для иных подозрений. Есть лидер, имеющий серьезное влияние на другие республики Северного Кавказа, доказавший свою способность стабилизировать там обстановку. Кому же неймется столкнуть Аушева на обочину, а по Ингушетии пройтись кованым сапогом?

С ЧЕГО это, казалось бы, столь разные газеты, как "НГ" и еще раньше "Время МН", вдруг опубликовали неестественно пространные доносы на президента РИ Аушева?

Беженцы из Чечни, оказывается, вовсе не от российских снарядов, авиабомб и ракет бегут в Ингушетию, а по сговору между боевиками и Аушевым, прибывают в палатки и холодные вагоны на запасном пути, чтобы там, пропадая от голода и холода, болея от скученности и грязи, теряя детей, создать видимость гуманитарной катастрофы. А Руслан Аушев приписывает число перемещенных лиц и присваивает себе гуманитарную помощь. Мало того, он же получает доходы от торговли заложниками. Он пирует с Басаевым, он дружит с Масхадовым.

Через несколько дней после публикации в "НГ" телевизионный канал ОРТ развил тему вплоть до предложения разжаловать генерала Аушева в солдаты и только что не сослать на Кавказ.

Примечательны доказательства, приведенные в доносах. "В Москве утверждают...", "Источник в правительстве России заявил газете...", "Чиновник предположил...", "По мнению федеральных ведомств...", "По заявлениям пресс-центра объединенной группировки федеральных сил...", "По данным ФСБ России...", "Как утверждают спецслужбы...", "По утверждению российских правоохранительных органов...", "По данным МВД России...", "По информации северокавказских отделений ФСБ...".

Но что правда, то правда: Аушев действительно считает, и в том не одинок, что следует договариваться с Масхадовым, потому хотя бы, что Масхадов легитимный президент Чечни. Это убеждение Руслан Аушев разделяет с президентом России Борисом Ельциным, подписавшим торжественно мир с президентом Масхадовым еще в 1997 году. Впрочем, президент России, кажется, передумал. Он хозяин своего слова: захотел - дал, захотел - взял обратно. Что же касается Аушева, то он, как известно, еще в 1994 году отказался подписать обращение лидеров Северного Кавказа к президенту России с просьбой навести конституционный порядок в Чечне, и этой позиции не изменяет. Вот только несколько соображений, высказанных им на этой неделе.

О патриотизме. Нужно объединение общества вокруг одной идеи? Возможно. Но почему обязательно вокруг идеи войны? Объединялись бы вокруг экономической идеи, идеи справедливости или прав человека. Почему патриотизм у нас непременно связывается с войной?

Об армии. Говоря о войне в Чечне, принято говорить о возрождении армии. Но армия возрождается, когда воюет с внешним агрессором, и тогда война требует от нее стремления и умения побеждать. Армия, воюющая сегодня в Чечне, по численности равна той, что воевала в Афганистане. Афганистан хотя бы на карте виден, 17 миллионов населения, а Чечня на карте - точка. С таким превосходством артиллерии и авиации сражаться с 20-25 тысячами боевиков, - такое неравенство сил не дает оснований для торжества.

О будущем. Конечно, они пройдут до грузинской границы, куда угодно пройдут, а дальше? Надо ставить гарнизоны, держать порядок. Заглядывают на три года вперед, а надо хотя бы на 25 лет вперед, думать о внуках. Четырехсотлетняя история российско-чеченских отношений говорит о том, что силовое, военное решение в этом смысле мало что меняет. Можно завтра водрузить российский флаг в Грозном, в Аргуне, в Ведено, а ты попробуй поставить этот флаг в умах, завоевать сердца людей... Задача, при желании, между прочим, разрешимая. После 96-го года для этого были благоприятные условия. Центр в очередной раз ими не воспользовался.

Уже было замечено сходство материалов в "НГ", "Времени МН" и сюжетов на ОРТ. Что их объединяет? Березовский. Отовсюду торчат уши господина Березовского. Но не только. За несколько недель до упомянутых публичных доносов по редакциям многих газет рассылался анонимный факс под многозначительным заголовком "К обстановке в республике Ингушетии", содержание которого с большим или меньшим прилежанием воспроизвели небрезгливые "авторы". Кто сочинил и распространял анонимку, должно быть, тоже знает Березовский. Но надо думать, не он один. Есть много особей, ненавидящих президента Ингушетии Аушева. И среди генералов, которых он щелкал по носу, и среди политиков, чувствующих себя в его присутствии как бы без штанов.

Хочет Аушев того или не хочет, но он мешает и Путину казаться миротворцем. Дело не в том, хорош или плох Путин. Он для Кремля пока самая подходящая фигура. Самый малый проигрыш в Чечне - проигрыш Путина. Березовский хочет угодить Путину, Путин кокетливо увертывается. Но интересы-то общие, да и атмосфера подходящая.

Помои, в коих барахтается российский политический, пардон, истеблишмент, у нас стало принято открыто называть продуктом грязных технологий. Но России-то зачем отталкивать Аушева? Есть на Северном Кавказе лидер, в прошлом военачальник, Герой Советского Союза, безупречно выполнивший свой долг перед страной. Есть лидер, законно избранный своим народом, сделавшим выбор - только с Россией; и ни ингушский народ, ни его президент ни разу не дали повода для иных подозрений. Есть лидер, имеющий серьезное влияние на другие республики Северного Кавказа, доказавший свою способность стабилизировать там обстановку. Кому же неймется столкнуть Аушева на обочину, а по Ингушетии пройтись кованым сапогом?