Совесть есть, блин?

Ньюсмейкерами теленедели впервые за последние годы стали деятели культуры. В моду снова входят эпистолярный жанр и давний спор славян между собой на тему «Поэт и царь». Спор не блещет оригинальностью концепции, но интересен деталями.

Залпом «Авроры» прозвучал последний выпуск передачи «К барьеру!». Виктор Ерофеев бросил перчатку президентолюбивому Никите Михалкову, подписавшему письмо от имени (но не по поручению) 65 тысяч коллег на высочайшее имя с просьбой не уходить. Если В.Е. вел дискуссию со спокойным достоинством, то его оппонент отличался суетливостью и, как сказал бы Пастернак, «сменой подоплек». Ему говорят: "Зачем творцам сочинять на коленях восточное письмо султану?" А он с изощренностью Жириновского отвечает вопросом на вопрос: "А почему мой 26-минутный фильм о Путине - плохо, а два пятичасовых юбилейных концерта Кобзона одновременно по двум каналам - хорошо?"

Образ духовного лидера на глазах давал трещину. Без привычного цитирования Ильина и Бердяева интеллектуальный потенциал Н.М. выглядел достаточно скромно. Фекальные аллюзии резко приостановил ведущий; о любви к президенту наш герой говорил и прежде, о собственной свободе - всегда. Правда, Н.М. удалось обогатить скудную телепалитру новым жанром. Оказывается, его ода «55», показанная в день рождения Путина, просто тост. Неожиданное открытие перспективного вектора документалистики удачно дополнили лексические изыски секунданта Н.М, друга и по совместительству замминистра культуры Павла Пожигайлова. В год русского языка П.П. внес лепту в подведомственную ему культуру в виде фразы типа «У меня день рождения было в сентября». Замминистра волновался, ибо тоже очень любит президента, деяния которого у него вызывают «внутреннюю радость того, чего достигла страна», а оппоненты эту радость не разделяют. Тут уж и Н.М. ополчился на либералов - сами выбирают человека, «чтобы потом своими же руками его топтать». Но особенно досталось либералам, обладающим столь редким умением топтать людей руками, от другого секунданта Н.М. - Михаила Леонтьева. «Совесть есть, блин?» - завопил он, впадая в буйство по поводу прошелестевшего в раскаленном воздухе словосочетания «культ личности».

Не успел Соловьев обсудить одно письмо, как подоспело другое, с противоположными знаками - подписанты просят президента уйти и не нарушать Конституцию. Этих на экран не пустили, зато в воскресенье тот же Соловьев вывел на свой «Воскресный вечер» третью группу известных творческих интеллигентов, призванных символизировать нейтральность позиции. Они и символизировали как могли. Марк Захаров голосом кота Леопольда увещевал неразумных не хамить власти и не показывать специально свою оппозиционную смелость. Павел Лунгин безуспешно пытался отличить интеллигентов от интеллектуалов. Николай Сванидзе проповедовал теорию малых дел на примере «Женитьбы» Захарова и «Острова» Лунгина...

Эти новые ориентиры духовного пространства, как и все происходящее, навевают тоску. Печально осознавать, что к вечным вопросам интеллигенции «кто виноват?» и «что делать?» прибавился еще один: что означает победа Ерофеева, который набрал в программе в два раза больше голосов, чем Михалков? Осенней безысходностью веет от самих писем, от вялых диспутов, от упорного молчания адресата, от того, что адресат один для всех, согласных и несогласных, другого не предвидится. Особенно грустно от драмы, в очередной раз превращающейся в фарс.

29.10.2007 Материал опубликован в "Газете" №203 от 30.10.2007г.