Оригинал материала
Оbladi—oblada
У всех телевизионных начальств разом, как я это себе понимаю, последние мозги куда-то подевались. Они, голубчики, новые сезоны обдумывая, остатних крупиц здравого смысла лишились. Все одно на уме – Бодров с недоеденным героем, Малахов в стирке, Нагиев за окнами, Бондарчук в кресле, Кабаева с мужским гаремом, REN-TV в погоне за последним холостяком, Кушанашвили с большим кушем наперевес, Комиссаров с его семьей, и все вместе, дружно – как же стать миллионером? Когда такие дела творятся, проблемы кинопоказа уже вроде бы и ни при чем, что и было доказано мне, зрителю, 1 сентября, ровнехонько в первый день нового телегода.
Нет, напраслины возводить не стану: и сериалы-то обещаны, новые и старые, и малобюджетно-высокодуховная отечественная кинопродукция, и безыдейные, зато дорогущие импортные фильмы; в меру мелодрам, в меру триллеров, в меру блокбастеров. Смотри и радуйся, только не отлипай от экрана. Оставайся с нами.
А вот дулю с маком не угодно ли? Или, неинтеллигентно выражаясь, хрен вам на блюде, господа телевизионщики! Да ни в жисть я вас не стану смотреть. После того что со мной сотворил телеканал «Россия» 1 сентября, он вообще-то обязан на мне жениться, только мне этого уже не надобно. Один проживу, сам себя воспитаю, сам в люди выведу. Но перед тем как расстаться навек, скажу несколько теплых слов.
Я, конечно, смекаю, что телегенералам приходится решать вопросы исключительно судьбоносные. Например, давеча продюсер «Большого куша» Александр Цекало так и припечатал в свежем интервью: «Мы долго думали, кто из отечественных телеведущих противнее Дмитрия Нагиева. И решили, что это Кушанашвили». Это ж как у людей мозги должны ворочаться, чтоб такие глыбины поднимать! Ясно, что на оплату сколько-нибудь качественного перевода иностранных фильмов денег не остается, поэтому в эфир гонят непотребную отсебятину. А чего там? Пипл схавает…
Такое было и прежде, но именно в последний год приняло катастрофический размах. Во-первых, в Останкино обосновалось изрядное количество телетартюфов, которые, как в анекдоте про украинское радио, название пiсни гарных хлопцев з Ливерпулю Obladi-oblada предпочитают оставлять бэз перекладу. Им стыдно давать дословный перевод слова fuck и породненных с ним выражений, а посему они, пламенея щечками, идут на существенные смысловые искажения текстов. Примерам несть числа, и вот буквально парочка, из свеженьких.
НТВ, «Над законом». Огромный гнусный сутенер-негр в алой рубахе и при золотых цацках вопит полицейскому, герою Стивена Сигала: «Я тебя достану, сволочь!» Сигал его за это по морде – хрясь, через себя – кувырк, башкой о мусорный бак – бумс! Спрашивается: за что? Чего это нам такое показывают? Расизм без маски? Полицейский беспредел? Ан нет, потому как в оригинале малосимпатичный афроамериканец произносит: «I know, where are you live, stupid motherfucker, and I'll fuck your wife and kids». После такого никак нельзя не дать в морду. Тот же НТВ безнадежно испортил кульминационную сцену отличного фильма «Солдат Джейн». Там, напоминаю, происходит такой диалог:
Сержант: Лейтенант О'Нил, поищите себе место в другом подразделении…
Хрупкая девушка О'Нил: Suck my dick!! (Дескать, а почему бы тебе, сержанту-инструктору «Морских котиков», да не вступить со мною в сексуальный контакт нетрадиционным способом, причем как если бы я была мужчиною).
В отцензурированном виде этот крик души приобрел донельзя унылый вид: «Да пошел ты!»
Но все это во-первых. Во-вторых же – и в-главных – над переводами явно работают люди, имеющие весьма отдаленное представление о том языке, с которого они подрядились толмачить. Как они проникают в телецентр, кто их, убогих, на работу берет, как редакторы такое пропускают в эфир на всю страну – ума не приложу. Но результат налицо. В том же энтэвэшном прочтении «Солдата Джейн» выражение Secretary of NAVY приобретает дивное звучание - «морской секретарь». Да не морской секретарь, недоумки, а военно-морской министр!
Так вот-с, делюсь наисвежайшим впечатлением. 1 сентября, начало нового сезона, телеканал «Россия» угощает гениальным фильмом Серджио Леоне «Однажды в Америке». Перевод, как уже прочно водится, через пень-колоду. Но все терпимо до тех пор, покуда не возникает одна из самых важных, сюжетообразующих сцен. Герой Роберта Де Ниро входит в гробницу, где похоронены его друзья. Голос актера за кадром читает надписи на мраморных табличках: «Максимилиан Беркович (Макс). Филип Штейн (Кокки). Патрик Голдберг (Патси). В знак любви и вечной скорби воздвиг друг и брат усопших Дэвид Аронсон (Лапша)». Братцы, если вам ума не дал Бог, то будьте хотя бы последовательны! Если Аронсон (Noodles) по-русски не Нудлс, а Лапша, тогда уж и Штейн (Cockeye) – Косой, и Голдберг (Patsy) – Простак. Их под этими именами весь мир знает, кроме талантливых переводчиков второго общефедерального телеканала.
Дальше – больше. Лапша находит чемодан с деньгами, при которых записка: «Money in advance for your next JOB (Это аванс за твою следующую РАБОТУ)». Из-за кадра нам глумливо сообщают: «Это плата на будущее (пауза) ДЖОБ». В написанном крупными буквами слове мастера перевода искусно опознали имя собственное, да так его и ляпнули. После этого телеящик можно было хладнокровно выключать, что я и сделал. Пропади он пропадом вместе с кудесниками художественного слова, которые в нем столь прочно обосновались и всем на диво исполняют свой ДЖОБ.
04.09.2002 / Вениамин Гинодман