Рождение авангарда из танца

В парижском Пти-Пале открылась выставка «Испанская ночь» У выставки «Испанская ночь», переехавшей из мадридского Центра искусств королевы Софии в парижский Пти-Пале, огромные амбиции: продемонстрировать влияние народной испанской танцевальной культуры на всю историю европейского модернизма. Об этом говорит и подзаголовок «Фламенко: авангард и народная культура 1865-1936 годов». Определенный смысл у этого проекта имеется. По словам Игоря Стравинского, фламенко - «самый элитарный вид народного творчества». В свою очередь авангард и модернизм - также элитарное искусство, хотя они постоянно и твердили о своей демократичности и открытости массовому зрителю. Кроме того, авангард периодически подпитывался так называемой низовой культурой: взять хотя бы отечественных футуристов, пользовавшихся городским фольклором, или французских художников-постимпрессионистов, фовистов и т.д., отдававших дань цирку, варьете и кафе-концертам.

Главным образом художников привлекала экзотика, темпераментность и красочность андалузского танца. Не случайно первыми обратились к нему именно колористы. И среди них - Эдуард Мане, совершивший в 1865 году путешествие в Испанию. Отсюда взялась и первая хронологическая веха в подзаголовке выставки. Вторая же - 1936 год - обозначена гражданской войной в Испании и смертью одной из самых знаменитых исполнительниц фламенко Антонии Мерсе, прозванной La Argentina. И к этому финалу как раз подходит название выставки «Испанская ночь». Кстати, так называлась картина 1922 года французского авангардиста испанского происхождения Франсиса Пикабия, кубистически разобравшего на составные части фигуру танцовщицы, а потом заново ее сложившего, но уже в сюрреалистическом порядке.

Любовь к Испании и фламенко в XIX-XX веках сменила предыдущую моду на ориентализм. Она была не только всеобщей (о чем говорят собранные на выставке 150 произведений 60 художников), но и иногда заочной. Еще до поездки в Испанию Мане написал своего «Гитариста», вдохновляясь увиденными в Лувре картинами Мурильо, Гойи, Веласкеса и Сурбарана. Речь шла не столько об испанских типажах и танцорах, сколько об испанском колорите и пластике движений. Чтобы "вчувствоваться" в этот мир, художникам даже не нужно было спускаться по ту сторону Пиренеев. К примеру, реалиста Гюстава Курбе, написавшего «Портрет Аделы Герреро», вдохновила всего лишь уличная афиша выступления испанских танцоров. Художники XX века, можно сказать, разобрали испанскую экзотику, в том числе и фламенко, на части. Одни, как скульптор Хулио Гонсалес, пытались воплотить ее ритмику в проволочных конструкциях, другие, как фовист Кес ван Донген, выкладывали ее горячечные цвета на свои палитры. В том или ином виде дань фламенко отдали такие различные художники, как импрессионисты Мане и Дега, модернисты Пикассо, Миро и Делоне, салонный американский живописец Сарджент и сюрреалист Ман Рей, а также многочисленные плакатисты, запечатлевшие танцоров и гитаристов - Рамона Монтойю, Антонию Мерсе и Висенте Эскудеро. То, что эта испанская тема долгоиграющая, демонстрирует специальное приложение к выставке - экспозиция из 15 платьев от Кристиана Лакруа, созданных по иберийским мотивам. Единственно, чего нет на выставке, - это самого танца и музыки. По словам ее куратора Гаэля Рио, время выставок-спектаклей и шоу прошло. Видимо, это симптом возвращения элитарности.

11.08.2008 / ГРИГОРИЙ КЛИН Материал опубликован в "Газете" №150 от 12.08.2008г.