Кэрролл наизнанку

Режиссер Тим Бертон в отличие от других экранизаторов «Алисы» снабдил ее сюжетом

В прокат вышла не совсем экранизация "Алисы в Стране чудес" в исполнении Тима Бертона

Алиса выросла, Соня проснулась, а власть сменила цвет в новой 3D-версии классической книги Льюиса Кэрролла — версии, исполненной предводителем маргиналов Тимом Бертоном, который сам на самом деле уже перестал таковым быть.

Чтобы поддержать свою репутацию оригинала и маргинала, кинорежиссеру Тиму Бертону пришлось прибегнуть к радикальному средству. Он отказался следовать традиции и в отличие от других экранизаторов "Алисы" снабдил ее сюжетом.

Вместе со сценаристкой Линдой Вулвертон ("Король-Лев", "Красавица и Чудовище") он навел порядок в свободном повествовании Кэрролла и заменил игру слов игрой амбиций, а незаинтересованную игру ума, которой любуются читатели Кэрролла, признал неактуальной для мира, и без того заигравшегося.

Такие лексические находки, как "бравный воин" и "вострый меч", напоминают скорее тайный язык заговорщиков. А загадка "Что общего у ворона и письменного стола", будучи настойчиво повторенной Шляпником, и вовсе звучит как пароль "У вас продается славянский шкаф?" из советского кино "Подвиг разведчика".

Падение 18-летней Алисы (Миа Васиковска) в кроличью нору превратилось в миссию, а у поступков ее обитателей появилась внятная мотивация. Троица безумного чаепития шепотом митингует за столом. Спекшиеся диссиденты Шляпник, Мартовский Заяц и Соня повторяют как мантру "Долой кровавую ведьму!", подразумевая Королеву Червей.

Конец ее монаршей диктатуре предсказано положить Алисе в поединке с Бармаглотом, опорой режима. Алиса наденет доспехи и вернет корону родной сестре Червовой Королевы, Белой Королеве в изгнании, отвратительной на собственный вкрадчивый, гламурный манер.

Кинематографический багаж Алисы

Говоря об экранизациях и кинематографических интерпретациях Кэрролла, уместно было бы перечислить несуществующие версии — такие улыбки без экранизации вместо экранизаций без улыбки. Хотя их неизмеримо больше, чем существующих.

Поэтому остановимся только на одной не состоявшейся: за Кэрролла брался Сэм Мендес, автор "Красоты по-американски", но работа была свернута на стадии сценария в связи с запуском Тима Бертона.

А вот Терри Гиллиам даже косвенно не упомянул "Алису" в качестве источника вдохновения его "Страны приливов", но все и так догадались, что у них общего.

В знаменитом фильме Яна Шванкмайера "Сон Аленки" 1987 года: героиня следовала за чучелом кролика в тесный ящик письменного стола и попадала в клаустрофобическое запустение. В 1998 году Джон Хендерсон отправил в Зазеркалье вполне взрослую Кейт Бекинсейл, здорово опередив Бертона в его возрастных новациях.

В 1999-м Ник Уиллинг заслал Алису в Страну чудес, как на смотр художественной самодеятельности.

Переняв опыт Траляля и Труляля, девочка перестала стесняться петь на публике. Разумеется, есть порноверсии и фильмы ужасов.

Новую попытку в этом жанре заявил музыкант Мэрилин Мэнсон.

Он еще в 2006-м пообещал выпустить свою "Фантасмагорию", в 2010-м с серьезным актерским составом вроде Анджелины Джоли и Лили Коул в роли Алисы.

Бертон как Чешир

Автор "Битлджюса" и "Эда Вуда", Тим Бертон показал за свою длинную фильмографию столько мрачных и бесшабашных фокусов, столько готических и абсурдных чудес, что со временем они почти перестали удивлять. С другой стороны, чего стоят нонсенс и фантасмагория на фоне реальности.

"Разве это холм? — перебила ее Королева. — Видала я такие холмы, рядом с которыми этот — просто равнина!". Впрочем, даже равнины Тима Бертона устроены превосходно и вызывают отстраненное восхищение.

В этой, например, он устроил себе персональную кроличью нору, что-то вроде люка в сцене, куда можно исчезнуть от ответственности за новый изворот "Алисы". Это роднит его с уклончивым Чеширским Котом. Бертон увертливо придумал, что Алиса может быть и "не той Алисой". Пока поведенчески полоумные, зато политически сознательные обитатели дискутируют на тему идентичности вновь прибывшей Алисы, сама Страна чудес может запросто оказаться не той. Бертон, подобно Чеширскому Коту, ни на чем не настаивает. Просто в который уже раз наблюдает, как чудика, ребенка, втягивают в чуждые тому разборки и навязывают ему свою логику, неважно, бредовую или рациональную.

Опус магнум

"Алиса в Стране чудес", может статься, даже не антология творчества Бертона, в которой характерна и узнаваема всякая ботаническая завитушка, а его магнум опус, такое главное произведение мастера. Кропотливая ручная анимация Бертона в "Трупе невесты", сделанная по старинке, как любимый ребенок, ее лихой подземный замогильный мир выглядят репетицией подземной Страны чудес, а червяк-философ, населяющий глазное яблоко — предком гусеницы Абсолема, облюбовавшей один из волшебных грибов в "Алисе".

Гробовой юмор Бертона, как кулаком в глаз, высвечивал занудст во демонического романтизма в мюзикле булькающего горла и предсмертных хрипов "Суини Тодд".

Теперь Бертону настала пора пересмотреть величие викторианского нонсенса, оставаясь все тем же певцом отверженных меньшинств чудиков и гонимых уродцев вроде Эдварда Руки-Ножницы и ему подобных.

Собственно, сюжет нового фильма состоит не в разногласиях с Брандашмыгом и битве с Бармаглотом, а в том, что Алиса у Бертона становится бесповоротно взрослой. Если допустить, что кэрролловская страна — не автономная республика воображения вообще, а существует именно в сознании Алисы, то понято, откуда берется весь этот политический бред. Он из сказок с моралью, из эпоса с драконами и сражениями, из деления на Добро и Зло, на Шир и Мордор, из взрослой жизни, где все эти категории и понятия имеют место.

Так закалялась сталь

Послушать Бертона, так бессвязность оригинальной "Алисы" показалась ему анемичной. Ему нравятся занятные сцены, сдвинутость персонажей, которые в целом неиспорченные, хорошие и добрые, а все же хочется их как-то организовать для энергичных действий такого диснеевского толка.

Может быть, ему никогда не нравилось, как помыкают Алисой все эти очумелые зверушки, и Бертон решил закалить ее характер в борьбе.

Будучи единственной, кто в Стране чудес вообще срубил голову, и походив по мертвым головам через ручей, Алиса получает основания для самоуверенности. Вернувшись домой, деловитая Алиса читает мораль всем знакомым и настолько поглощена своим видением мира, что вот-вот вытащит часы из воображаемого жилетного кармана и припустит со словами "мне некогда" по садовой дорожке решать и разруливать срочные дела.

"Алиса" великолепно нарисована. Все странности и причуды Тима Бертона настолько привычны, что уже и уютны. Страна чудес не вызывает никакого дискомфорта, разве очки натрут переносицу, или надоест вертеть их со лба на нос, чтобы и 3D укусить, и насладиться потрясающим цветом, который досадно скрадывают затемненные очки.

Статья опубликована в издании "Газета", №38 от 5 марта 2010