Оригинал материала
В отделе исследования информации параметрических и звуковых регистраторов Межгосударственного авиационного комитета (МАК)
Из переговоров диспетчеров аэродрома Северный, обнародованных МАКом, следует, что погодные условия в день катастрофы польского Ту-154 ухудшились резко и непредсказуемо. Диспетчеры не верили в то, что самолету Качиньского удастся совершить посадку в Смоленске, и пытались убедить их уйти на запасной аэродром, но поляки решили рискнуть.
Международный авиационный комитет (МАК) во вторник вечером опубликовал записи переговоров диспетчеров смоленского аэродрома Северный, предшествовавших катастрофе самолета польского президента. МАК полностью обнародовал все переговоры и разговоры, зарегистрированные диспетчерскими магнитофонами. Как говорится в заявлении комитета, такие беспрецедентные меры были приняты с целью объективного информирования мировой общественности в связи с появившимися в СМИ сообщениями об опубликовании польской стороной записей разговоров диспетчеров.
Обнародованные транскрипции— это идентичные копии записей, переданных Польше. Отметим, что на сайт МАКа были выложены документы, на которых еще стоит отметка «не подлежит разглашению».
«Видимость ухудшилась, дымка 1000 метров»
Из обнародованных записей очевидно, что погода на аэродроме 10 апреля 2010 года, в день авиакатастрофы, ухудшилась очень резко и непредсказуемо вопреки сделанным накануне прогнозам синоптиков. Около 08.40 руководитель полетов на аэродроме Павел Плюснин сделал звонок оперативному дежурному из УВД, чтобы уточнить, вылетел ли самолет президента Леха Качиньского из Польши (правоохранительные органы обеспечивали безопасность и встречали польскую делегацию). Из его разговора можно понять, что вылет польского самолета был задержан.
В 08.58, согласно транскрипции записей открытого микрофона, диспетчеры обсуждают предстоящую посадку польского Як-40, на котором в Смоленск летела часть польской делегации и журналисты. Руководитель полетов отвечает, что надо давать данные о видимости: с «4 км дымка». В 09.00 на аэродроме принимают решение включать прожекторы из-за тумана.
В 09.08 руководитель полетов связывается с российским Ил-76, который должен был приземлиться в Северном тем же утром, и сообщает о том, что «видимость ухудшилась, дымка 1000 метров».
В это же время на связь с аэродромом выходит польский Як-40, который запрашивает разрешение на посадку. Диспетчер дает положительный ответ. Затем в транскрипции приводится высказывание руководителя группы диспетчеров военного аэродрома полковника Николая Краснокутского, который сообщает, что прожекторы на аэродроме включены.
«Прикрыло нас туманом»
В 09.12, согласно транскрипции, Краснокутский говорит, что метеопрогнозы не предсказывали возникновения тумана. «Марченко говорил, туман не ожидаю»,— сообщает Краснокутский, ссылаясь, очевидно, на Александра Марченко, начальника пресс-службы главного управления МЧС России по Смоленской области.
В 09.13, когда Як-40 снижается над аэропортом, Краснокутский звонит своему руководителю Владимиру Сыпко и сообщает об ухудшении погодных условий на аэродроме: «Владимир Иванович, удаление 2, доброе утро, заходит 1-й, прикрыло, прикрыло нас туманом, вот сейчас здесь вот, сейчас вот… я перезвоню!!!» [здесь и далее: пунктуация— в соответствии с транскрипцией]
«Основного президента» ждали в 10.30
В 09.15 посадку на аэродроме успешно совершает Як-40. Из переговоров Плюснина и Краснокутского можно сделать вывод, что смоленские диспетчеры и польские пилоты не до конца понимали друг друга. Так, экипаж Як-40 после приземления не выполнил команду диспетчеров развернуть самолет на полосе на 180 градусов. Из транскрипции видно, что руководитель полета, пытаясь выяснить, куда рулит самолет, мимоходом рассказывает о подобном случае из прошлого, когда он велел иностранному пилоту поворачивать вправо, а тот вместо этого шел влево.
На вопрос Краснокутского, говорит ли пилот по-польски, Плюснин отвечает, что экипаж общается с диспетчерами по-русски и по-английски.
В 09.20 Краснокутский снова звонит Сыпко и сообщает о посадке Як-40 и приближении российского Ил-76.
«В 10.30 посадка основного президента»,— добавляет он.
«Он же сам летит»
Из дальнейшего разговора очевидно, что погодные условия на аэродроме продолжили ухудшаться. В транскрипции приводится высказывание Краснокутского, который удивляется, что Як-40 удалось приземлиться с первой попытки.
Из звонка Краснокутского Сыпко (разговор о посадке Як-40)
| 09.21.05 | Красн. | В 8.50 у него посадка вот сейчас видимость вот сейчас уже улучшается, но никто и Марченко вчера весь день говорил, никто туман не обещал и утром все нормально вот сейчас в 9 часов раз и затянуло, видимость где-то 1200. Ну нормально он зашел. Я думаю там оборудование у него ну такой самолет. Ну в принципе нормально зашел, сработали хорошо. Я думал, честно говоря, на второй круг. Значит ну в принципе все и я думаю в 10.30 сейчас температура пойдет ну во всяком случае хуже 1500 не должно быть. |
Позже (в 09.23) в записи приводится еще одно высказывание Краснокутского о том, что диспетчеры не могут заставить польский самолет уйти на второй аэродром в случае дальнейшего ухудшения видимости: «Ну, ты понимаешь, что мы такое не выдаем, запрещение на вылет не выдаем… он же сам летит».
«Надо полякам сказать»
В 09.24 на связь с аэродромом выходит Ил-76, который сообщает, что заходит на посадку. Из дальнейших записей очевидно, что самолету не удалось сесть с первой попытки и его отправили на второй круг.
«Надо полякам сказать, какой для них, бл..ь, вылет, ну глянь, вон уже этот…» — констатирует после этого Краснокутский (в 09.26).
Ил-76 делает вторую попытку приземлиться, в ходе которой диспетчеры обсуждают вариант отправки его на запасной аэродром в Тверь.
Переговоры Краснокутского, Плюснина и экипажа Ил-76 (позывные «8–17»)
| 09.28.22 | Красн. | ….Тем более, ну а как, ты чего будешь делать, ты глянь накрыло мгновенно… |
| 09.29.02 | РП | 8–17, пока 500 метров, заход будет дополнительно, что-то ухудшилась еще. |
| 09.29.38 | Красн. | Туман волнами, вроде как. |
| 09.30.05 | Красн. | Ну откуда туман в 10 часов, бл…ь, это дурдом. |
Пока Ил-76 делает второй круг, диспетчеры, по всей видимости, снова обсуждают предстоящий прилет польского президента.
| 09.33.42 | РП | … как вот им ставить задачу, я прозвонил оперативному на Логику, дам им телефон, никто не вылетал… |
| 09.34.06 | Красн. | ну ты понимаешь полчаса и все. |
| 09.34.15 | Красн. | (нрзб) волнами идет. |
| 09.34.40 | Красн. | (нрзб) и в прогнозе не было тумана…. |
В 09.39 Ил-76 отправляют на запасной аэродром. Сразу после этого Краснокутский звонит оперативному дежурному и сообщает об этом. Он поясняет, что «Смоленск накрыло» туманом, «вот за 20 минут все закрыло», и просит как-то передать эту информацию экипажу польского Ту-154.
| 09.40.19 | Красн. | Но видимость уже 500 метров, даже меньше, вот сейчас даже 300 метров вот зашел вообще. Смысла ждать больше нет, 20 тонн у него остаток, он уйдет на Тверь, Сыпко я позвонил, у меня вопрос какой, по моим данным Тушка вылетает польская, они к нам не запрашиваются, они летят сами, надо им передать, что нас закрыло. |
Из разговора с дежурным Краснокутский узнает, что Ту-154 уже вылетел по направлению к Смоленску. «Ну тогда надо запасной ему искать, это раз, если он готов. Внуково там или что-то такое»,— констатирует он.
В ожидании новостей о польском самолете диспетчеры уточняют прогноз погоды и понимают, что туман продержится еще как минимум час и что польскому самолету все же надо искать запасной аэродром. Плюснин звонит в УВД и, как ранее Краснокутский, просит связаться с польским экипажем.
Из телефонных разговоров Плюснина с дежурным
| 09.51.39 | РП | Плюснин, Смоленск, надо для основного поляка уточнять запасной, потому что пока погоды нет. Я чего-то не вижу улучшения. |
| 09.53.55 | РП | Плюснин. Нужно как-то выйти на главный центр, чтобы основному поляку, алло, передали, во-первых, чтоб он был, чтобы он был готов к уходу на запасной, вот уточнить сколько у него топлива, потому что он по-русски практически не понимает ничего. |
В 10 часов руководитель полетов начинает повторять английские выражения, чтобы можно было общаться с польским экипажем, уточняет, как перевести с русского «уходить на второй круг» и «уходить на запасной аэродром».
В 10.12 с Северным связывается экипаж самолета авиакомпании «Трансаэро», который запрашивает данные по фактической погоде. Плюснин передает им сводку и уточняет: «А вы для польского борта работаете?»
Самолет «Трансаэро» отвечает, что летит «просто пролетом», и «Москва попросила» узнать условия посадки в Северном. В ответ руководитель полетов отвечает: «Пока условий для приема нет».
«Этот поляк к нам собирается»
В 10.13 Плюснин сообщает, что самолет Качиньского «или в Минской зоне, или уже в Московскую вошел». Он также сообщает, что экипаж предупрежден о тумане в Смоленске.
В 10.15 Плюснин в разговоре с диспетчерами констатирует, что польский самолет до сих пор не выходил на связь с аэродромом. Он также сообщает, что видит неизвестный борт, направляющийся к Москве, но не может сказать, является ли этот самолет тем Ту-154, прибытие которого ожидают в Северном.
После этого Плюснин звонит оперативному дежурному и пытается выяснить, где находится Ту-154 и не отправили ли его на запасной аэродром, например, во Внуково или в Минск. Не получив вразумительного ответа, он просит узнать об этом у руководства УВД, которое должно готовиться встречать польскую делегацию, а затем перезвонить ему.
Между тем диспетчеры констатируют дальнейшее ухудшение погоды
| 10.19.20 | РП | Да, у меня еще хуже стало |
| 10.19.45 | А | Нельзя его здесь сажать |
Буквально через две минуты руководитель полета выясняет, что к аэродрому движется самолет. Он звонит Краснокутскому и сообщает об этом.
| 10.21.44 | РП | Этот к нам собирается |
| 10.21.45 | Красн. | Кто? |
| 10.21.46 | РП | Да этот поляк |
«Надо его угонять»
В 10.23 Плюснин звонит на аэродром Южный и спрашивает, под чьим управлением идет польский борт. Получив ответ «Москва руководит», Плюснин говорит: «Ну им надо как-то передать, пока они работают нормально, блин, что у нас туман, видимость менее 400 метров, чего его к нас-то сейчас гнать?»
Ему отвечают, что все уже передали, однако он продолжает настаивать: «Ну передается еще Москве, у вас есть связь, у нас с ними нет, сейчас выйдет, если он еще русский не знает, блин, то это вообще будет».
Сразу после этого на связь с Северным выходит польский рейс 101 и сообщает, что начинает снижаться. Руководитель полета запрашивает у польского экипажа данные об остатке топлива, на что поляки сообщают, что у них осталось 11 тонн. Смоленские диспетчеры продолжают обсуждать возможность посадки самолета на запасном аэродроме.
| 10.23.59 | Красн. | До Внуково хватит, запасной аэродром… |
| 10.24.11 | РП | Надо его угонять |
| 10.24.13 | Красн. | Ты подскажи, у нас условий нет, видимость…. |
«Это решение номера один»
Плюснин узнает у польского экипажа, что в качестве запасных аэродромов у них определены Витебск и Минск. В 10.24.50 он сообщает полякам, что «условий для приема нет».
Экипаж Ту-154 благодарит за информацию, но сообщает, что будет пытаться приземлиться: «Если возможно, попробуем подход, но если не будет погоды, тогда отойдем на второй круг» (10.25.01).
Из транскрипции записи радиопереговоров видно, что в 10.37 экипаж Ту-154 связался с пилотами уже приземлившегося Як-40. Поляки разговаривали на польском языке и их переговоры в транскрипции не приводятся.
В это время на аэродроме продолжают обсуждать варианты посадки самолета на запасном аэродроме. Диспетчеры отмечают, что решение надо будет принимать быстро. При этом приводится высказывание Краснокутского, который говорит: «Нет вы свою обязанность выполнили».
В 10.32 Плюснин замечает, что «на месте Москвы» не стал бы гнать польский «Ту» в Смоленск. Краснокутский в ответ на это говорит: «Это решение (нрзб) международного номер один, он там сам (нрзб)».
«Он не зайдет»
Диспетчеры запрашивают новые данные у метеослужбы, но, получив их, заявляют, что синоптики какие-то «невменяемые». Из разговора следует, что в переданной им сводке указана видимость 800 метров, тогда как сами они считают, что она составляет не более 200–300 метров.
После этого польский самолет заходит на посадку. Краснокутский при этом высказывает предположение, что совершить посадку ему не удастся.
Из переговоров диспетчеров и борта 101
| 10.37.00 | Красн. | ...да, ну сел он вообще... 200 метров видимость, даже меньше, вот с этим курсом |
| 10.37.19 | Красн. | 150 ну полностью сел, и ухудшается и ухудшается |
| 10.37.23 | 101 | Выполняем четвертый, польский 101 |
| 10.37.26 | РЗП | 101, выполняйте четвертый |
| 10.37.32 | Красн. | Оно еще хуже стало, глянь Паш |
| 10.37.35 | Красн. | Он не зайдет |
| 10.37.42 | Красн. | Ты главное дай ему на 2-й круг, значит на 2-й круг и все, а там дальше, сам принял решение, пусть сам и решает… |
В 10.41 Ту-154 уходит на второй круг. После этого диспетчеры теряют связь с бортом. Руководитель полетов несколько раз пытается связаться с польским экипажем, называет их позывные, но безуспешно. Далее приводятся ругательства со стороны Краснокутского, который требует «пожарку туда».
Последние записи переговоров диспетчеров
| 10.42.49 | Юдин | После Ближнего упал, левее дороги |
| 10.42.56 | А | На второй круг уходить начал, потом пропал |
| 10.43.03 | РП | Бл……ь!!! |
- «При видимости 200 метров Ту-154 может сесть только на аэродромах со спецсредствами»
-
Польский Ту-154 не смог бы приземлиться на аэродроме Северный при видимости в 200 метров, о которой сообщали диспетчеры, рассказал в интервью GZT.RU летчик-испытатель Магомед Толбоев. Метеосводки, переданные диспетчерам, могли отличаться от реальной обстановки, и это, по словам эксперта, является распространенной ситуацией.
Подробнее