Аз верую

"Боярыня Морозова" Родиона Щедрина открыла "Московскую осень" В Большом зале Консерватории состоялась мировая премьера хоровой оперы Родиона Щедрина "Боярыня Морозова". Опера входит в программу XXVIII международного фестиваля современной музыки "Московская осень", открытие которого впервые за несколько лет стало весьма эффектным событием.

"Боярыня Морозова" сочинялась Щедриным в первую очередь к 75-летию Бориса Тевлина, создателя и руководителя Камерного хора Московской консерватории, однако к очередной "Московской осени" сочинение подоспело более чем кстати. Фестивалю редко так везет: делу помогли и имя живого классика, и интерес к премьере оперы на хрестоматийный сюжет, и удачная рекламная кампания. В результате концерт собрал практически полный Большой зал Консерватории, что случается на "Московской осени" не слишком часто. Символично и то, что фестиваль открылся сочинением Щедрина. Его "Музыкальное приношение" для органа, трех флейт, трех гобоев и трех тромбонов было впервые исполнено на "Московской осени" в 1983 году и наряду с "Фауст-кантатой" Шнитке стало одной из самых известных премьер фестиваля за всю его историю.

Успех "Боярыни Морозовой" тем более важен, что речь идет о композиторе, имя которого известно куда лучше, нежели его музыка. Для широкой публики Родион Щедрин - в первую очередь автор "Кармен-сюиты" по мотивам оперы Бизе и муж Майи Плисецкой. Для более узкой аудитории меломанов Щедрин среди советских классиков находится чуть позади условного первого эшелона (Шостакович, Прокофьев, Шнитке), хотя и явно впереди второго (Мясковский, Вайнберг, Борис Чайковский). Тем абсурднее, что среди его сочинений наиболее известна и доступна в записи та же "Кармен-сюита", тогда как Щедрину принадлежит целый ряд новаторских инструментальных концертов, прекрасные балеты "Анна Каренина", "Чайка", "Дама с собачкой", выдающаяся опера "Мертвые души". Жаль, что в наших сегодняшних условиях легче подготовить к исполнению новое произведение, нежели возродить давнее.

По сравнению с грандиозным составом "Мертвых душ" "Боярыня Морозова" куда более практична - она написана для четырех солистов, смешанного хора и трех инструменталистов. В основу оперы легли тексты из "Жития протопопа Аввакума" и "Жития боярыни Морозовой, княгини Урусовой и Марьи Даниловой". Помимо хора и солистов на сцене лишь трубач и два ударника: один отвечает за литавры, другой - за целую батарею инструментов. Как ни странно, состав оказывается вполне исчерпывающим и создает иллюзию присутствия полноценного оркестра, в котором при желании можно расслышать даже орган. Здесь Щедрин проявляет себя куда грамотнее и экономнее иных живых классиков вроде Ханса Вернера Хенце, в чьих опусах огромный оркестр часто дополнен непомерно разросшейся ударной группой.

Музыка оперы представляет собой час весьма строгого, сурового повествования, в центре которого находится хор, то комментирующий события, то служащий эхом тому или иному персонажу, то выступающий как глас свыше. К Боярыне Морозовой, чью партию блистательно провела солистка "Геликона" Лариса Костюк, хор обращается как от лица Царя Алексея Михайловича, так и от лица сочувствующего ей Протопопа Аввакума. Партию Аввакума прочувствованно исполнил австралиец Эндрю Гудвин, который недавно спел Ленского в нашумевшей постановке Большого театра. Накануне премьеры "Боярыни Морозовой" Щедрин рассказал, что ведет переговоры о сценическом воплощении оперы с Дмитрием Черняковым - режиссером сколь модным, столь и незаурядным. Сама возможность подобного альянса напоминает об одном из главных талантов Щедрина - идти в ногу со временем, оставаясь самим собой.

31.10.2006 / ИЛЬЯ ОВЧИННИКОВ Материал опубликован в "Газете" №200 от 01.11.2006г.