Самостийный футурист

В Петербурге проходит выставка художника Александра Богомазова Первая в России ретроспектива украинского футуриста Александра Богомазова (1880-1930) сейчас проходит в Строгановском дворце, филиале Государственного Русского музея. Кураторам удалось собрать около 70 произведений живописи и графики из музеев и частных коллекций Москвы, Киева, Петербурга, Нью-Йорка и Лондона.

Александр Богомазов - художник для своих, то есть для искусствоведов и коллекционеров. Широкая публика о нем мало что знает. Но наверняка все помнят его картину «Трамвай» (1914), которую московский коллекционер Валерий Дудаков предоставляет почти для каждой крупной выставки искусства авангарда.

При жизни у Богомазова персональных экспозиций не было. Да и после смерти его работы показывались всего раза два на полузакрытых просмотрах. Фактически этого мастера авангарда открыли за границей: в 1991 году в Музее современного искусства в Тулузе прошла первая ретроспектива Богомазова, на которую собрали все, что было возможно на то время, из его наследия. Кроме того, издали объемный каталог-резоне с обстоятельными статьями французского исследователя Андрея Накова и с теоретическим трудом художника «Живопись и элементы».

К тому самому «Трамваю», за которым потом понеслись и «Паровоз», и другие цветодинамические, футуристические опусы, Богомазов подходил медленно. Он подолгу задерживался на импрессионизме и символизме. А бывало, и смешивал их, как краски на палитре, чтобы написать пуантелью какой-нибудь городской пейзаж, погруженный в цветовое марево. И даже когда в российской столице уже раздалась «Пощечина общественному вкусу», то есть прогремел манифест футуристов, Богомазов продолжал любовно и как-то на манер мирискусников писать финские дачи и замки. Впрочем, этим он занимался как художник-иллюстратор, посланный в командировку одним киевским изданием.

Между тем Богомазов, словно губка, впитывал в себя всевозможные новации из мира искусства, которые давали и передвижные выставки по югу России Салона Издебского, и друзья-приятели по Киевскому художественному училищу. Одной из таких ходячих энциклопедий по кубизму и футуризму была его однокашница Александра Экстер. Она регулярно наезжала в Париж, где завела знакомство с Пикассо, Аполлинером, Маринетти и Соффичи. От нее Богомазов и черпал информацию для размышлений. Ей же он был обязан приглашением на выставку «Звено», на которой предстал в компании с Бурлюком, Гончаровой, Ларионовым и Барановым-Россине. А через шесть лет, в 1914 году, с нею же устроил выставку «Кольцо», где представил 88 своих холстов и рисунков. Возможно, это и была его первая и последняя персональная экспозиция.

Тогда же Богомазова заметили и критики. «Это, несомненно, сделанный настоящий живописец, принявший ценности французской школы, но работающий самостоятельно. Он - русский по имеющемуся у него синтезу цвета и материала», - писал рецензент выставки «Кольца». Эту своеобычность Богомазова критики хотя и понимали, но выразить ее могли лишь в остротах вроде «украинский Пикассо» или «Шарден футуризма». Однако, упомянув Шардена, они, как ни странно, задели суть дела. В отличие от большинства футуристов - и русских, и итальянских, Богомазов понял авангард, пафос которого так или иначе в деконструкции, как школу позитивного опыта. Отсюда его «сделанность», которая роднит Богомазова с другим мастером - Филоновым, отсюда увлечение теориями формальных построений, а вовсе не эксцентрическими публичными выходками Бурлюка и Ко. И хотя он изображал «ветропросвист экспрессов, крылолет буэров» (к примеру, тот же «Трамвай»), Пушкина с парохода современности сбрасывать и не думал.

Курьез, но так уж вышло: в 1920 году Богомазов с бригадой футуристов расписал агитпароход «Пушкин». Работа для пролетарской власти предоставила ему возможность самореализоваться, сделала профессором Киевского художественного института и наградила туберкулезом. От этой болезни бедняков он в конце концов и умер.

06.06.2008 / МИХАИЛ БОДЕ Материал опубликован в "Газете" №104 от 06.06.2008г.