Олимпиада 2010 в Ванкувере

Канадцы сыграли в русский хоккей лучше русских.

Мы хотели получить хоккейную сборную Канады на десерт, но оказались съедены сами. В виде фастфуда.

Роман Трушечкин

Роману Трушечкину посчастливилось участвовать в запуске двух медиа-проектов: футбольного канала «НТВ-Плюс» в 1997-м и «Газеты» в 2001-м. Его университетами, кроме Московского государственного, были годы работы в программе «Футбольный клуб», а также репортерские командировки в олимпийские Афины и Турин. Служит обозревателем в журнале PROспорт. Его голос порой звучит за кадром на канале «Россия-2», когда в кадр попадают футбольные матчи.

Перед стартовым вбрасыванием этого олимпийского четвертьфинала я был бы совсем не против, если бы его сюжет повторил другой четвертьфинал — футбольный, против Голландии на Евро-2008. Потому что 1:1 в основное время с феерической победной развязкой — хоть с буллитами, хоть без — вполне устроил бы нас, правда? Просто вспомнилось, как тогда на стадионе от счастья уже нельзя было усидеть перед монитором, воздух в легких обретал подъемную силу, и только комментаторская гарнитура держала на привязи хоть какой-то реальности.

Или пусть бы матч сложился как туринский хоккейный четвертьфинал в 2006-м, где мне тоже довелось побывать. Запомнился какой-то неподходящий для такого хоккейного праздника маленький полутемный зал, в котором мы «на фарт» затеяли с соратником, редактором отдела спорта «МК» Лешей Лебедевым, ритуальную игру: он брал кофе в автомате, возвращался строго на свое место, а я после этого отправлялся покурить, и ломать такой порядок поступков, приносивший нашим хоккеистам удачу, мы не решались. Тогда команда Владимира Крикунова обыграла Канаду, и уже это было счастье, уже это была олимпийская награда. Хотя позже некоторые игроки из той команды отважились сообщить прессе, что состав был неидеальным, в нем нашлось место лишним людям.

Но в этот раз у нас была из звезд составленная команда-звезда, прошедшая сквозь два победных финала на чемпионатах мира. Мы все понимали, зачем Быков и Захаркин везут парней в Ванкувер: побеждать. При этом было столь же понятно, это просто подразумевалось, что побеждать в финале мы будем Канаду. И эта надежда с каждым олимпийским днем позволяла думать, что такое золото все спишет, все решит. Как бы тяжело ни шли другие виды, сколько бы Мутко с Тягачевым ни дергали всех, от рядовых болельщиков до депутатского генералитета, хоккейное золото стало бы последним искуплением и главной индульгенцией. И легко представить себе, как шефы олимпийской делегации отшучивались бы от самых назойливых вопросов фразами типа: «Да бросьте вы, у нас в одной только хоккейной команде 23 золота!» — после чего портить людям праздник было бы некрасиво.

Но тут канадцы оступились на сборной США, а наши красиво опрокинули чехов, и раздался первый предупредительный выстрел тревоги (пока в воздух): что это, мол, хозяева натворили? Испортили нам финал. Это было похоже на недовольство нашего правительства коллегами из США, которые допустили в своей стране финансовый кризис, заставивший страдать весь мир. Но тренер Захаркин выступил в печати с примирительным заявлением. Команда Канады дескать сильная, конечно, но понятная, «читаемая».

Это, похоже, был «Апокалипсис». Тоже читаемая и местами понятная книга. Только в ней написано, как все однажды закончится.

Мы, ждавшие хоккейного финала как сладкого десерта и воображавшие, что канадцы станут в нем вишенкой на торте, которую можно глотать прямо с косточкой, даже не представляли себе, насколько же голоден наш соперник. Канадцы провели лишний квалификационный матч с Германией, но лишним в нем было только слово «лишний», потому что для энхаэловцев играть ежедневно — не проблема, а для тонуса и сыгранности та встреча была неоценимо полезна.

Мы, умеющие «читать» соперников, видимо, раскрываем эту воображаемую книгу где-то наугад посередине, игнорируя «введение». В противном случае для нас не стало бы сюрпризом сумасшедшее давление канадцев на первых секундах. Кроме того, читали мы по диагонали, не вдумываясь в слова, потому что силовое давление закончилось еще в первом периоде, сменившись давлением скорости, мысли и комбинаций. Тем, чем, как мы считали, славится именно наш хоккей. Но это не мы, а канадцы, входя в зону, находили возможность сделать две-три оригинальные передачи и бросать в открытый угол. Это не мы, вареные, а они, ошпаренные, катались быстрее, хотя имели на сутки меньше для восстановления.

Это они, а не мы управляли темпом игры. Отчетливо это проявилось в первые минуты второго периода, когда Дацюк начал откровенно придерживать шайбу, сбивая скорость. Но это все равно, что затыкать прорванную плотину пальцем. Канадцы не дали нам наслаждаться высокой кухней игры, они набросали нам полную авоську каучуковых бургеров, и после пятой шайбы Набоков уже выразительно поглядывал в сторону скамейки, ожидая замены.

Это они, а не мы сыграли в командный, дружный хоккей, а сборная России получила две шайбы в контратаках после одинаковых индивидуальных маневров наших форвардов с шайбой — от борта к центру по синей линии, где ожидал соперник, потеря и быстрый отрыв. Это нам, а не им довелось забрасывать шайбы, не доставлявшие эстетического наслаждения (будем честны с собой) — бросками от синей линии через «трафик» на пятачке. Канадцы блестяще сыграли в лучший хоккей русских, а русским достались примитивнейшие объедки канадского стиля.

Мы проиграли по делу. В середине третьего периода сдался даже агент национальной безопасности Михаил Пореченков, сидевший в первом ряду прямо за спиной Быкова. В концовке матча на его месте переживала уже какая-то незнакомая девчонка.

Читайте на GZT.RU отчет о матче

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU