"Красный директор": беда или панацея?

ЧТО ТОЛКУ винить ближнего в собственных проблемах? Обвиняют коммунистов, демократов, депутатов, бандитов, соседей - кого угодно, кроме себя, драгоценного. Достается и так называемым "красным директорам". Их обвиняют в приватизации и перераспределении доходов предприятий в свою пользу. Насколько обоснованы эти обвинения, никого не интересует. А вот мне кажется, что в данном вопросе следует разобраться.

Прежде всего - с теми, кого сегодня принято называть "красными директорами", определиться, так сказать, с системой координат. Очевидно, что не все из них коммунисты, хотя в подавляющем большинстве в прошлом партбилет имели. Итак, примем за рабочую гипотезу следующий тезис: "красные директора" - это люди, работавшие до 1992 года директорами, главными инженерами или заместителями по производству и общим вопросам, назначаемые на должность отраслевыми министерствами по согласованию с горкомом партии. Хозяйственная номенклатура. Конечно, из каждого правила есть исключения, да и значение предприятий было разным.

Основания для обвинений директорского корпуса впервые проявились с принятием закона о государственном предприятии в 1987 году - это было первым серьезным ударом по плановой экономике. Оказавшись самостоятельными, предприятия стали любыми путями сворачивать производство необходимой государству в целом, но невыгодной для конкретного предприятия продукции. Невыгодной с точки зрения ценообразования, так как системных изменений в этой области не произошло. Сказали "А" и забыли сказать "Б". Вся система планирования дала трещину, начал набирать обороты всеобщий дефицит.

С появлением кооперативов к дефициту добавилась инфляция, расцвел бартер. В 1990 году появились товарные биржи. Государство бездействовало или совершало нечто фантастическое, вроде обмена купюр, на три дня просто парализовавшее экономику. Все это создало питательную среду для перераспределения государственной собственности по личным карманам и доходов - в пользу способных его взять. На смену коммунистической идее - свято место пусто не бывает - пришла идея личного обогащения.

Нет, не воры вдруг поголовно освободились из мест не столь отдаленных. Повторяю: для захвата государственной собственности (законным путем!) были созданы все условия.

Итак, на государственных предприятиях к концу 1988 года сложились три силы: управление в лице директора и команды приближенных, трудовой коллектив, возглавляемый председателем Совета трудового коллектива (СТК), и профсоюз. Профсоюз до распределения доходов, как правило, не допускался, к тому же всегда имел собственный источник средств - профвзносы. СТК возглавлял, как правило, сам директор, а позиция среднего инженерно-технического корпуса и рабочих, несмотря на все громкие лозунги о пролетариате, выражалась примерно так: нам стало плохо, дайте чего-нибудь.

Фактически руководители предприятий оказались полностью бесконтрольными. И они содействовали появлению кооперативов, имеющих возможность самостоятельной хозяйственной деятельности и свободного оборота денежных средств. Заводы, комбинаты и фабрики продолжали обеспечиваться сырьем и материалами централизованно в порядке планового распределения. И, естественно, делились этим сырьем со "своими" кооперативами. Полученный в итоге такой "деятельности" доход доставался лишь узкому кругу посвященных лиц, в котором директора занимали далеко не последнее место. Плюс к этому у них появилась возможность приобрести имущество предприятий по остаточной стоимости, что с учетом инфляции составляло копейки.

Следующий этап пришелся на приватизацию 1992 года. Законодательство того времени есть сборник пробелов и противоречий. Перераспределить приватизируемую госсобственность в собственных интересах стало делом техники.

Третий этап - инфляция 1992-95 годов. Никто уже не стремится использовать деньги на пополнение оборотных средств и инвестиции, их помещают в банки и финансовые структуры под проценты. Доходы росли, предприятия нищали. Оборонный комплекс незадействован, а отечественные товары народного потребления неконкурентоспособны.

Четвертый этап длится и сегодня. Это всеобщие неплатежи. На них очень удобно списывать все, что угодно, в том числе задержку зарплаты. Что благополучно и делается. Рабочим можно сказать, что деньги ушли на уплату налогов, и на зарплату не осталось, налоговой службе - что все ушло на пополнение оборотных средств, а самому за счет и предприятия, и бюджета постигать красоты Гавайских островов или возводить трехэтажные коттеджи.

Вот основные источники благосостояния директорского корпуса. Просто, доступно и понятно. А теперь парадоксальный вопрос: так ли уж все плохо? И не менее парадоксальный ответ: я хочу выступить в защиту "красных директоров".

Да, многие директора взяли бывшую госсобственность в свои руки и до сих пор "стригут купоны". Но есть и другая сторона у этой медали. Несмотря ни на что профессиональные управленцы сумели сохранить работоспособность предприятий и продолжают ее поддерживать. Именно управленцы, а не хозяева. Задача руководителя в плановой экономике состояла в том, чтобы спланировать, организовать работу. Никто не был озабочен повышением конкурентоспособности продукции и продвижением ее на рынок. Все распределялось централизованно. Но давайте признаем: в условиях свободного рынка, а точнее, первичного накопления капитала, работать на благо процветания трудящихся в целом скорее глупость, чем добродетель. Почему рабочий, не отвечающий за конечный результат, не открывший после окончания школы ни одной книги кроме комиксов, не повышающий свою квалификацию, должен получать больше минимума?

Популистские обвинения в адрес "красных директоров" в незаконном обогащении продиктованы не конструктивной идеей, а личной завистью. Ни профсоюзы, ни советы трудовых коллективов, ни стачкомы не сделали ничего, чтобы сменить руководящие кадры. И я скажу почему. Потому, что их не на кого было менять. Где подготовленные в период реформ специалисты по маркетингу и менеджменту? Если они и есть, то лишь в отраслях "быстрых денег".

Слава богу, что директорский корпус сохранил работоспособность. Те, кого называют "красными директорами", были подготовлены в рамках единой государственной кадровой политики. Сейчас же такая политика отсутствует. Так что если появляется способный руководитель, его надо холить и лелеять, а пока не появился, пусть работает "красный директор". Хотя бы даже в режиме кризисного управляющего. В этом случае хоть есть надежда, что предприятие сохранится. Если кто-то разбогател, так ведь в первые годы перестройки все было бесхозным, ржавело, портилось и уменьшалось в стоимости. Так пусть эта собственность хоть кому-то пользу принесет, это лучше, чем быть уничтоженной современными "шариковыми". Наличие "красных директоров" в настоящее время является единственной возможностью сохранить производственный потенциал России.