Кадровые мужчины

На июльских экранах задают тон фильмы про серьезных мужчин Вышедшие в российский прокат почти одновременно сразу несколько фильмов предлагают зрителю, вернувшись на 700 лет назад из мультикового мира "Валл И", обнаружить мужчин, не подозревающих о том, что их дни - ну хорошо, не дни, а столетия - сочтены. Так искренне и самозабвенно мужчины продолжают любоваться собою и друг другом.

Вот уже две недели на экранах шурует маленький робот с печальными круглыми глазами по имени Валл И, по профессии мусорщик. Его задача - привести бывшую живую планету в божеский вид: отсортировать и складировать остатки буйной жизнедеятельности существ, считавших себя сознательными. Новый и, как всегда, технически безупречный мультфильм компании Pixar, знаменитой своими "Тачками", "Корпорацией монстров", "Историей игрушек", назван по имени главного героя - робота, которому, соответственно, вручена центральная мужская роль. Что может означать помимо прочего следующее: на живых мужчин в серьезных делах (а уборка планеты от грязи и хлама - серьезное дело) больше полагаться нельзя, они не оправдали доверия, оказываемого им тысячелетиями. Не случайно же нового робота, который прилетает составить Валл И компанию и в которого Валл И сразу же влюбился по уши, зовут Евой. Надо понимать, что Валл И - новый Адам, технически совершенный, притом с человеческим сердцем малый. Чтобы убедиться в последнем, достаточно вспомнить несколько романтических сцен, где Валл И трогательно ухаживает за Евой, устраивая для нее прогулки по Земле, на которой вопреки всему еще есть чему радоваться.

Эмир Кустурица, любимый за ранние фильмы и нелюбимый (всеми, кроме, кажется, одного его верного друга Никиты Михалкова) за фильмы новейшие, попробовал себя в неигровом кино. Выбрал жанр портрета, а в модели взял аргентинского футболиста Диего Марадону - теперь раздобревшего, а когда-то высокоскоростного черноголового бутуза, творившего на футбольном поле черт знает что. И в прямом, и в переносном смысле: незабываем гол, который Марадона забил рукой и который принес его команде победу, а ловкач-нападающий потом оправдывался, что это была "рука Господа". Не мужской поступок? Но увлеченному портретисту Кустурице дороже в герое его документальной фантазии "Марадона" совсем другое. Автор с наслаждением внимает песне, которую экс-футболист поет с эстрады (как-никак, Кустурица в музыке разбирается, шпарит на гитаре в своем оркестре "No smoking" и знает, что в этом искусстве почем). Он с пониманием выслушивает все политические антиамериканские эскапады Марадоны, ему вообще по кайфу все, что Марадона думает, чувствует, говорит и делает. Но и себя он не забывает, как это свойственно мужчинам. Поэтому портрет Марадоны то и дело оборачивается автопортретом Кустурицы, ценящего кадры из собственных фильмов явно не меньше, чем фрагменты телерепортажей, запечатлевших те чудеса, что творил Марадона на футбольном поле. И музыке упомянутого "No smoking" в фильме нашлось достойное и обширное место. Но пенять Кустурице за чрезмерное самолюбование было бы ошибкой. Скорее он сделал фильм про двух отличных парней, кумиров миллионов. Про двух отвязанных и прикольных чуваков, понимающих друг друга с полуслова, одинаковыми глазами глядящими на мир. Про двух мужиков одной крови, и это живая, горячая кровь.

Наконец, в жанре сосредоточенного автопортрета (без привлечения посторонних объектов внимания и анализа) выступает Такеши Китано, которого у него дома ценят прежде всего как уникального комика с наполовину парализованным лицом, а во всем остальном мире - как уникального режиссера с абсолютным кинематографическим "слухом".

В фильме "Банзай, режиссер!" Китано-персонаж напряженно выбирает мотивы, жанр и эстетику для своего будущего фильма. Пробует один вариант, отбрасывает в сторону, пробует другой и его тоже обрывает на полуслове, безжалостно отправляя талантливый эскиз в мусорную корзину. Китано не впервые выступает с таким манифестом самоисследования. Его предыдущий фильм "Такешиз" был о том же самом, и после него не пожимали плечами только рьяные поклонники крутого японца: слишком уж бесперспективным и, главное, чуждым его дару показался путь, которым Китано двинул. Что ж, интерес к собственному пупу - крайне распространенная штука. Но превращение этого интереса в большое искусство - штука сложнейшая. У Федерико Феллини в "8 1/2" это получилось самым гениальным образом, но есть и другие примеры под носом. У отечественного зрителя для ассоциации есть пример позабытого фильма Владимира Бортко "Цирк сгорел, и клоуны разбежались" (хочется верить, что и сам Бортко о нем уже позабыл). Японский мрачный клоун, однако, решил гнуть свое. И преуспел. "Банзай, режиссер!" не в пример ярче, зажигательнее и изобретательнее, чем "Такешиз", и одно из лучших изобретений нового фильма - сделанная из пластика копия самого Китано. Этот двойник неотступно следует за своим прообразом, и в такой игре живого и неживого мерещится предсказание о метаморфозе, которая произойдет с мужчинами через 700 лет, если верить чудесному детскому мультфильму про робота-мусорщика.

21.07.2008 / ДМИТРИЙ САВЕЛЬЕВ Материал опубликован в "Газете" №135 от 22.07.2008г.