Мировой финансовый кризис

Когда и как произойдет трансформация Совета Безопасности ООН?

Заседание Совета Безопасности ООН

Источник: UN Security Council

Федор Лукьянов

Биография Лукьянова – пример того, как преданность любимому делу становится залогом успеха. Он начал свою деятельность в редакции иновещания Московского радио. Затем работал в газете «Сегодня», после занимал должность зам. главного редактора газеты «Время новостей». В 2002 году Лукьянов возглавил журнал «Россия в глобальной политике». Годом позже он стал членом Совета по внешней и оборонной политике. У Лукьянова есть редкое хобби – политическая карикатура советского периода.

Выступая в субботу на Мировой политической конференции в Марракеше, генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун призвал не прекращать усилия по реформированию Организации Объединенных Наций, чтобы привести ее структуру в соответствие с реалиями XXI столетия. Генсек признал растущую роль развивающихся стран, с которыми он связывает главные надежды на преодоление кризиса мировой экономики и обеспечение устойчивого развития. При этом, отвечая на вопрос о перспективах реформы Совета Безопасности ООН, Пан Ги Мун пообещал продолжить попытки ее осуществить, но уклонился от того, чтобы обозначать какие-то временные или качественные параметры перемен.

Тема трансформации Совбеза возникла в последние дни еще по одной причине— непостоянным членом этого органа стала Германия, которая давно и настойчиво добивается расширения Совета Безопасности. Берлин намерен использовать два года непостоянного членства на лоббирование этой идеи, тем более что в новом составе СБ будут представлены Индия и ЮАР, также настаивающие на изменении существующей архитектуры. Естественно, все три страны, как и ряд других крупных государств (прежде всего Япония и Бразилия), претендуют на статус постоянного члена.

Кто входит в Совет Безопасности ООН

В состав Совета входят представители 15 государств— 5 постоянных и 10 непостоянных, избираемых Генеральной Ассамблеей ООН на двухлетний срок, по 5 каждый год.

Пять постоянных членов Совета, имеющих право «вето»:

Великобритания, КНР, Россия, США, Франция.

Десять непостоянных членов Совета Безопасности избираются по географическому принципу, а именно:

• пять— от Африки и Азии,

• один— от Восточной Европы,

• два— от Латинской Америки,

• два— от Западной Европы, Австралии, Канады и Новой Зеландии.

Непостоянные члены Совета Безопасности:

С 1 января 2009 по 31 декабря 2010 года: Австрия, Япония, Мексика, Турция, Уганда.
С 1 января 2010 по 31 декабря 2011 года: Босния и Герцеговина, Бразилия, Габон, Ливан, Нигерия.
С 1 января 2011 по 31 декабря 2012 года: Индия, ЮАР. Колумбия, Германия, Португалия.

Источник: Википедия

Никто не спорит с тем, что структура ООН, основанная на расстановке сил, которая сложилась по итогам Второй мировой войны, не отражает сегодняшнюю ситуацию в мире. Япония и Германия, не включенные в состав СБ образца 1945 года как «враждебные государства», являются вторым и третьим донорами организации по объему выделяемых средств.

Индия— не только второе по численности населения государство планеты, но и крупнейший поставщик военнослужащих в миротворческие контингенты ООН по всему миру. Бразилия и ЮАР— наиболее развитые и перспективные представители двух огромных континентов, Египет может претендовать на право отражать точку зрения все более важного арабского сообщества и мусульман в целом. В то же время Европа, которая постепенно теряет мировое политическое значение, имеет аж двух постоянных членов из пяти.

При очевидной абсурдности такого положения вещей стремление его изменить наталкивается на непреодолимую стену.

С одной стороны, любые предложения по новым членам автоматически вызывают чьи-то возражения. Китай категорически против Японии и скептически настроен по отношению к Индии. Индию также изо всех сил стремится «тормознуть» Пакистан. Германия провоцирует ревность соратников по Евросоюзу— Италии и Испании. Возможность постоянного членства Бразилии вызывает глубокое неприятие Аргентины и сомнения Мексики. В Африке договориться вообще ни о чем невозможно— право на постоянное место в Совбезе чувствуют за собой не только ЮАР и Египет, но и Нигерия, Кения, Ливия. От имени мусульман готовы говорить многие— от Саудовской Аравии до Индонезии и Ирана.

Предоставление постоянного членства «третьему миру» в целом не вызывает энтузиазма у Вашингтона— это осложнит проведение американской политики. А против европейцев негласно возражают Великобритания и Франция— они опасаются, что тогда уж точно остро встанет вопрос о чрезмерном представительстве Европы и необходимости потесниться, например оставить от Евросоюза кого-то одного, тем более что Брюссель официально настаивает на «едином голосе» в мировой политике.

С другой стороны, вне зависимости от отношения к конкретным странам нынешние постоянные члены не испытывают никакого желания делиться с кем-либо своими эксклюзивными правами. Даже если новые участники клуба согласятся на членство без права вето, а такой вариант тоже обсуждается, это все равно будет означать сужение возможностей «ветеранов» и рост влияния «новичков».

Трудно вспомнить прецедент добровольного отказа суверенных государств от принадлежащих им международных привилегий. И в этом едина вся «пятерка»— от всемогущих США до заметно ослабевшей по сравнению с советским периодом России.

Естественный отбор

Источник: Floranimal

Главная проблема заключается в том, что невозможно четко сформулировать критерии, по которым те или иные страны обретают особый статус. Точнее, таких критериев может быть очень много, причем по каждому получается свой набор стран.

Военная сила, экономическая мощь, степень демократичности режима, активность на международной арене, количество населения, основная религия, региональное влияние— вот только некоторые из возможных параметров. По сути, в имеющихся предложениях о реформе СБ предпринимаются попытки учесть все эти критерии и вывести какой-то усредненный алгоритм, но тут все опять возвращается к наличию оппозиции против каждого конкретного кандидата.

До конца ХХ века любые схемы мирового устройства возникали одним способом— по результатам больших войн, которые фиксировали расстановку сил. Она и ложилась в основу очередной версии международной системы до тех пор, пока кто-то не бросал ей вызов и не возникал новый конфликт.

Памятник авторам послевоенного мирового порядка - Франклину Рузвельту, Уинстону Черчиллю и Иосифу Сталину - в Сочи

Источник: Фото (с) РИА-Новости

В силу уникальности холодной войны, которая так и не переросла в горячую, прежнее мироустройство мирно демонтировало само себя. Формального закрепления ее итогов в виде нового состава СБ ООН или создания какого-то другого органа мирового управления не произошло. Более того, даже фактическая расстановка сил оказалась незафиксирована, она продолжает меняться.

Так, если еще 10 лет назад не было никаких сомнений в том, что страны, приверженные западной модели, вышли из полувекового противостояния бесспорными победителями, то сегодня маятник качнулся в сторону государств, которые в том противостоянии не играли активной роли, зато умело воспользовались его завершением.

В такой ситуации нереалистично ожидать, что страны, влияние которых на мировые процессы снижается (а в «пятерке» Совбеза ООН к таковым в разной степени можно сегодня отнести всех, кроме Китая), согласятся «размыть» один из самых мощных инструментов воздействия, унаследованных от прежней эпохи, в пользу тех, кто и так набирает обороты.

Конечно, попытки «заморозить» статус-кво приводят только к тому, что вес ООН и ее Совета Безопасности в мировой политике снижается, а реальные процессы начинают просто обходить эту структуру. Отсюда расцвет объединений по функциям и интересам— от «Большой двадцатки», которая пытается взять на себя роль мирового управляющего, не создавая при этом формального института, до БРИК.

Однако никакая структура такого рода никогда не сможет заменить Организацию Объединенных Наций, поскольку не будет иметь универсальной легитимности, которой ООН обладает по праву своего рождения из пепла мировой войны.

Организация Объединенных Наций подвергается критике за неспособность решать острые глобальные и региональные проблемы, однако это не вполне справедливо. ООН— равнодействующая воли и желаний ее членов. И если само мировое сообщество пребывает в состоянии тотального замешательства, то и главная международная организация не может быть эффективной.

Очевидно, придется ждать нового крупного потрясения, прежде чем появится очередное основание, на котором можно будет строить следующую конструкцию мирового порядка. Тогда и вопрос о составе СБ ООН или органа, который придет ему на смену, решиться сам собой.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции GZT.RU