Пьер и Жиль спешат на помощь

В Манеже открылась выставка знаменитых парижских фотографов "Pierre et Gilles" Чтобы быть замеченными, советским художникам в 1970-1980-е годы приходилось добиваться заказов на произведения к большим выставкам. Или на свой страх и риск создавать так называемые встречные произведения, часть из которых закупалась уже после показа. Опыт прошлого века использован организаторами II Московской биеннале современного искусства: в ее программе немало инициатив снизу, способных затмить даже основной проект.

Выставка французских знаменитостей, инициированная Московским домом фотографии, записана в специальную программу биеннале. Но и без такого статуса экспозиция в подвальном этаже Манежа обречена на успех: когда у публики появляется возможность увидеть наконец своими глазами то, о чем прежде доводилось лишь слышать, грех не воспользоваться оказией.

Когда в 1976 году Пьер и Жиль познакомились, то обоим стало ясно: их творческий и личный альянс неизбежен. До этого 26-летний Пьер брал уроки фотографического искусства в Женеве, а чуть более юный Жиль зарабатывал коллажами и иллюстрациями для журналов. В 1983 году у дуэта состоялась первая персональная выставка. Нынешний московский показ (предыдущий состоялся 12 лет назад) не претендует на исчерпывающую полноту. Из знаменитостей на снимках есть только Игги Поп, снятый в 1977-м по заказу журнала «Фасад», и Нина Хаген; все прочие - модели, хотя Пьер и Жиль не забывают указывать их поименно. Но поскольку речь не идет об интеллектуальных достижениях портретируемых, запоминать имена и фамилии бессмысленно.

Экспозицию открывают несколько снимков из серии «Шалопаи» середины 1990-х в рукотворных китчевых рамах: половозрелые шалопай Эрик в красной маечке, с сигаретой и плюшевой игрушкой, шалопай Стефан и еще один - кажется, по имени Лоран. Между ними помещены местного изготовления тексты о том, что «искусство Пьера и Жиля на первый взгляд представляется всеобъемлющим, хотя и крайне неупорядоченным каталогом всевозможных фантомов и фантазмов постмодернистского и мультикультурного массового сознания», а также более доходчивые высказывания: «основным источником вдохновения Пьера и Жиля является гей-культура», а «нежность, эротизм и сексуальность оказываются самыми субверсивными элементами, которые Пьер и Жиль контрабандой привносят в якобы масскультурные образы».

Примерно треть экспозиции занимают автопортреты тандема, даже на пригласительный билет вынесены «Клоуны» из коллекции Национального фонда современного искусства FNAC в Париже. Есть также два раздельных «Автопортрета с сигаретой», «Святой Жиль» и «Святой Петр» (во втором случае модель - все-таки Пьер), совместные «Пистолеты» (1987) и недвусмысленный диптих «Homo Erectus» (2004), обнаженными моделями для которого стали авторы выставки. Пьер и Жиль, работающие в технике раскрашенной фотографии, столь же регулярно обращаются к религиозным сюжетам. Тут вспоминаются продававшиеся в послевоенные годы в поездах карточки-монтажи, расцвеченные анилиновыми красителями. Впрочем, в современном Париже все делается на совершенно ином техническом уровне. Образный мир дуэта складывается из глицериновых слез, искусственных звезд, световых лучей, струящихся из глаз изображаемых персонажей. Обнаженные модели, особенно мужские, не последнее художественное средство в работах французских знаменитостей.

26.02.2007 / СЕРГЕЙ САФОНОВ Материал опубликован в "Газете" №35 от 27.02.2007г.