Вокруг да около Марии

Фестиваль «Сезон Станиславского» открылся спектаклем Томаса Остермайера «Замужество Марии Браун» К традициям Станиславского театр Томаса Остермайера если и имеет какое-то отношение, то совсем отдаленное. В своих спектаклях этот 40-летний немец отталкивается скорее от Брехта и Мейерхольда, чем от Станиславского. Несмотря на это организаторы «Сезона Станиславского» отдали честь открытия фестиваля именно Остермайеру.

Мюнхенский театр Каммершпиле показал на сцене «Мастерской Петра Фоменко» спектакль по мотивам знакового немецкого фильма «Замужество Марии Браун».

Продолжительность картины Райнера Вернера Фассбиндера - 120 минут. Спектакль Остермайера не просто уложился в этот хронометраж, но даже оказался покороче минут на 15, что, в общем-то, удивительно для театрального произведения. Мюнхенская постановка устроена как беглая и стремительная пробежка по киносценарию Фассбиндера, сделанная силами всего пяти актеров. Точнее, силами одной актрисы и четверых ее помощников. В этом спектакле безраздельно царит Бригитта Хобмайер, исполнившая роль Марии Браун, а остальные снуют вокруг нее, будто рабочие муравьи вокруг матки, и ежеминутно меняют личины, подавая нужные реплики. Послевоенная Германия, в которой происходит эта история, была до того похожа на разворошенный муравейник, что аналогия кажется вполне уместной.

Фильм Фассбиндера, снятый в 1979 году, в свое время дал немецким кинокритикам возможность порассуждать о том, что Мария Браун - это сама Германия, Mutterland, поднимающаяся из руин после крушения фашизма, а в фамилии героини усматривался намек на Еву Браун, повенчанную перед смертью с Гитлером. Томас Остермайер эту тему в сравнении с фильмом лишь усилил, снабдив свой спектакль прологом, в котором женщины Третьего рейха влюбленно салютуют Гитлеру и шлют ему пылкие послания с выражением своей неразделенной страсти. На экране мелькают документальные кадры из кинохроники; женские письма, невозмутимо зачитанные актерами Каммершпиле, тоже настоящие.

В глазах Марии Браун, которая ничем не отличается от своих сестер по несчастью, живет точно такая же неутолимая тоска по мужчине своей мечты. Она была повенчана со своим Германом в самом конце войны, но не прожила с ним и двух дней. Пока ее мужчина мыкался по восточному фронту, томился в плену у русских а потом мотал срок за убийство чернокожего солдата из американской армии, Мария Браун делала бизнес-карьеру и день ото дня богатела. Продавала тело, получала за это барыши, но мало-помалу теряла душу.

В этом спектакле у каждого из актеров по шесть - семь ролей, и для того, чтобы вжиться в нужную роль, ему достаточно небрежно надвинуть на голову женский парик или, например, подержать перед лицом маску того самого негра, с которым согрешила Мария. Иногда, уважая зрительскую догадливость, актеры и это почитают лишним, давая возможность нам самим додумать детали туалета того или иного персонажа.

Умный и подтягивающий зрителя спектакль Томаса Остермайера скор и пунктуален ничуть не в меньшей степени, чем германская железная дорога. В мгновение ока он домчит нас до самого финала, в котором Мария вместе со своей виллой, нажитой нелегким трудом, взрывается под звуки радиотрансляции футбольного матча Германия - Венгрия. Иллюзорное пламя из кинопроектора взберется на юбку Марии Браун и навсегда прервет ее иллюзорное замужество.

26.10.2008 / ГЛЕБ СИТКОВСКИЙ Материал опубликован в "Газете" №204 от 27.10.2008г.