Неразменный червонец кризиса

К юбилею дефолта 1998 года в экономике России появились схожие проблемы 17 августа 1998 года в России разразился самый жестокий за всю ее новейшую историю финансовый кризис. С тех пор прошло 10 лет, и страна изменилась до неузнаваемости. Но вот удивительное совпадение: этот юбилей она отмечает в ситуации, во многом напоминающей август 1998 года.

Налицо мощный отток иностранного капитала, резкое падение цен на нефть, обвал фондового рынка, рост импорта при грядущем сокращении поступлений от экспорта. Имеет место даже головокружительное падение курса рубля, чего не наблюдалось долгие годы. И наконец, существует огромный внешний долг. Разница лишь в том, что 10 лет назад это были долги государства, а теперь в них увязли отечественные компании и в первую очередь крупнейшие госкорпорации.

Сырьевое пике Только за последнюю сессию золото потеряло в стоимости $48,5 за тройскую унцию, остановившись на $784,75 за унцию. Неуклонно падает и серебро. С $19,185 за тройскую унцию (рекорд, установленный 14 июля) оно упало в пятницу до $12,72. По словам экспертов, серебро дешевеет из-за меди, которая падает в цене второй месяц подряд. За это время она потеряла почти 19% своей стоимости, с $8,98 тысячи упала до $7,31 тысячи за 1 тонну. Никель с марта подешевел почти вдвое. С достигнутого им рекордного в начале марта уровня $33,25 тысячи он упал к настоящему времени до $18,5 тысячи. Впрочем, сейчас этот металл немного отыгрался, а вот в начале августа цена на него опускалась еще ниже - $17,445 тысячи за 1 тонну. С начала августа платина потеряла 13% своей стоимости, а палладий - 16,4%. Стоит отметить, что цены на нефть росли в течение шести лет, что определялось высоким спросом на энергоносители со стороны развитых и развивающихся стран, в первую очередь США и Китая. Теперь ситуация изменилась. В США уже не раз прогнозировали снижение объемов потребления из-за кризиса. Последние данные за июль показали, что спрос на импортную нефть в Китае также сократился на 7%. И теперь эксперты прогнозируют стабилизацию цен на нефть около $110 за баррель. Впрочем, многие из них высказывают мнение, что цены на нефть были завышены, а сейчас вернулись к комфортным для российской экономики уровням. Кроме того, в цене теряет газ. С 3 июля, когда газ торговался по $13,6 тысячи, он упал в пятницу до $8,075 тысячи.

Конечно, сейчас все выглядит совсем не так печально, как 10 лет назад. По данным Росстата, в январе - мае 2008 года сальдо торгового баланса России составило $84,1 млрд. Экспорт, на три четверти обеспеченный сырьевыми товарами, составил $193,8 млрд, а импорт вырос до $109,7 млрд.

Конечно, результаты первого квартала не учитывают цен на нефть, которые росли и в последующие месяцы, достигнув своего пика к середине июля. Очевидно, что во втором квартале сумма экспорта окажется даже выше. Однако во втором полугодии поступления заметно упадут. Ведь, достигнув рекордных показателей в $147,27 за баррель, мировые цены на нефть начали решительное падение.

Одновременно из России начался бурный исход иностранного капитала, порой перерастающий в паническое бегство. Например, только за время проведения боевых действий в Южной Осетии отток капитала из России составил около $7 млрд.

Безусловно, нынешние масштабы движения средств в Россию и из нее несопоставимы с объемами 10-летней давности. В 1998 году такой отток за неделю устроил бы кризис - все золотовалютные резервы страны составляли тогда $12--13 млрд. Сейчас это не так страшно, однако тенденция не может не настораживать.

К концу прошлой недели нефть подешевела уже на четверть - до $112,5 за баррель. 10 лет назад затяжное падение нефти случилось после рекордных достижений 1997 года и было не менее впечатляющим. Достаточно сказать, что к декабрю 1998 года мировая цена на нефть упала втрое - до уровня $9,13 за баррель. Тогда никто и представить не мог, что нефть с годами будет стоить едва ли не $150. Аналитики того времени считали благоприятным прогноз цены на нефть на уровне $19--25 за баррель к 2010 году.

Теперь аналитики называют на порядок большие цифры, между тем как мировой сырьевой рынок находится в затяжном пике. Например, к пятнице золото упало в цене по отношению к своему рекордному значению, достигнутому 17 марта ($1032,7 за тройскую унцию), уже на 24% (см. вынос).

Наблюдаемая сейчас потеря интереса инвесторов к товарно-сырьевым рынкам связана с опасениями, что темпы потребления сырья снизятся на фоне возникших в результате разрастания ипотечного кризиса проблем в экономиках многих стран. «Надежды на то, что Россия будет тихой гаванью для иностранного капитала на фоне углубляющегося мирового экономического кризиса, никак не подтверждаются. Вся история мировых кризисов говорит о том, что инвесторы в такие моменты выводят деньги с развивающихся рынков и размещают их в американские казначейские бумаги», - говорит заместитель начальника аналитического управления ИГ «АнтантаПиоглобал» Александр Потавин. По его словам, в этой ситуации российским участникам рынка следует просто запастись терпением и надеяться на то, что снижение цен на сырье увеличит потребление. "А это с учетом низких уровней процентных ставок в развитых странах позволит восстановить экономический рост, потребительскую уверенность и доверие инвесторов к нашему рынку акций», - заключает он.

Что касается долга России, то он за 10 лет претерпел, пожалуй, лишь одно принципиальное изменение. В 1998 году главным отечественным должником выступало российское государство. При этом корпоративный долг составлял ничтожную долю.

Сейчас ситуация изменилась зеркально. Нынешний внешний долг России составляет $40 млрд, зато российские компании в общей сложности должны около $400 млрд. При этом, по неофициальным сведениям чиновников Минфина, около 80% этих долгов приходится на госкомпании.

Так что следующие проблемы России с внешними долгами вполне могут быть связаны с корпоративными долгами. Тем более что начиная с конца мая по внутренним долгам российских корпораций дефолты уже идут один за другим.

КАКИМ БУДЕТ СЛЕДУЮЩИЙ КРИЗИС?

ГАРЕГИН ТОСУНЯН, президент Ассоциации российских банков

Кризис - это неотъемлемая часть развития рынка. Поэтому когда-нибудь и какой-нибудь кризис придет. Но он будет обычным и адекватным состоянию нашего рынка. Ничего сокрушительного и чрезвычайного не предвидится, потому что от чрезвычайных болезней мы на обозримое будущее, надеюсь, приобрели иммунитет. Бескризисное развитие - это все равно что жизнь без простуд. Но так не бывает, и простуда рано или поздно возникнет. Каждый человек и чихает, и кашляет, и это несколько болезненное, но совсем даже не смертельное состояние. Так что если и будут один-два кризиса, то вроде легкого насморка, а не как тяжелая болезнь.

ЕВГЕНИЙ ЧИЧВАРКИН, председатель совета директоров компании "Евросеть"

Кто на это даст ответ, тот получит 10 лет! А если серьезно, то расходы у нас растут непропорционально росту экономики. Так что если такая тенденция сохранится, то и кризис станет возможен.

ВАЛЕРИЙ ДРАГАНОВ, депутат Госдумы (фракция «Единая Россия»)

Боюсь, что он может быть глобальным. Это уже будет кризис управления миропорядком. Доминантные игроки, в роли которых последние несколько десятилетий (до распада Советского Союза) выступали США и СССР, решили, что предложенный ими вариант противостояния гарантирует миру большое будущее. Но Союз развалился, и США стали, увы, единственным игроком. Но теперь, когда Россия обрела политическую и экономическую мощь, восстановив утраченные возможности, уже США не готовы к тому, чтобы заявить себя равноправным партнером и ответственным за поддержание глобальной безопасности игроком. Глобальный политический кризис может отрицательно повлиять и на финансовые, и на экономические, и на экологические системы. В настоящее время не может быть таких кризисов, которые коснулись бы только кого-то одного, скажем, России. В мире возможен гораздо более страшный кризис, нежели просто крах финансовой системы. Последний бьет по карману людей, но сохраняет некие военно-политические гарантии. А сейчас, когда в мире не работают многие конвенции и договоры и ООН испытывает определенные проблемы, вполне может наступить глобальный кризис, который ни в коем случае нельзя допускать. США, расшатывая миропорядок, никак не могут понять, что мир тоже изменился. В настоящее время уже мало кого увлекают такие философии, как гамбургер и кока-кола. В мире все больше и больше говорят об угрозе восстановления СССР, забыв даже об угрозе терроризма. И зачем кормить западного обывателя таким тухлым товаром, тем более что все эти сиюминутные победы - победы пирровы?

АНДРЕЙ НЕЧАЕВ, президент банка «Российская финансовая корпорация», министр экономики России в 1992-1993 годах

В ближайшее время нам точно не грозит кризис, аналогичный дефолту 1998 года. Но нам потенциально может грозить долговременный кризис, связанный с нерешенностью проблем пенсионной системы, здравоохранения и того подобного. Скажем, в течение ближайшего десятилетия нас, безусловно, ждет кризис пенсионной системы. И от того, какие решения мы будем принимать уже сейчас, зависит, преодолеем мы его или нет.

МИХАИЛ ЖВАНЕЦКИЙ, писатель-сатирик

Это может быть что-то связанное с управлением государством. Может, там начнут разбираться, кто есть кто? Я могу предполагать, основываясь только на каких-то интуитивных вещах. Уж больно у нас в управлении все то ли родственники, то ли друзья, то ли просто подобраны по такому дружескому принципу. Вот я сейчас смотрю Олимпийские игры (нашими спортсменами руководит тоже один из друзей) - и не вижу ничего хорошего. Так что кризис может разразиться именно из-за этого самого большого количества друзей в высших эшелонах власти. А вот приближение финансового кризиса я пока не чувствую.

АРКАДИЙ ДВОРКОВИЧ, помощник президента России

Никакого кризиса не будет. Извините, я нахожусь в отпуске. Спасибо.

СЕРГЕЙ КОЛЕСНИКОВ, зампред комитета Госдумы по охране здоровья (фракция "Единая Россия"), академик РАМН

Честно говоря, я боюсь кризиса власти, ведь у нас так плохо с управлением. У нас очень мало управленцев, менеджеров, так что следующий кризис будет связан именно с этим, и сейчас надо стремительно к нему готовиться. И еще, конечно, нужно срочно поднимать нашу отечественную промышленность. Знаете, ведь кризис вполне может произойти и на лекарственном фронте. Только что в связи с событиями в Южной Осетии возникала угроза блокады. США заявляли о возможной изоляции России, а ведь такая угроза может очень просто достичь своей цели. Дело в том, что не менее 80% нашего лекарственного рынка составляют именно зарубежные лекарства. Если нам сейчас в связи с этими военными событиями объявят блокаду, то мы просто останемся на нищем и голодном лекарственном пайке. Так что самыми страшными кризисами могут быть кризис управления и лекарственный кризис. Финансовый кризис ударит по тому человеку, у которого есть сбережения в банках, ПИФах, всевозможных акционерных обществах, но без лекарств останется вообще только лапу сосать.

17.08.2008 / ЕВГЕНИЙ МАЗИН, ЕЛЕНА МЕЛЬНИКОВА, ОПРОС ПОДГОТОВИЛ АЛЕКСАНДР САРГИН Материал опубликован в "Газете" №154 от 18.08.2008г.