Два чеченца

Год назад в результате спецоперации в чеченском селе Толстой-Юрт был убит президент Ичкерии Аслан Масхадов. Кадры с изображением полуголого седого мужчины с запекшимися ранами на теле обошли все крупнейшие телеканалы мира. Представители ФСБ расценили эту операцию как успех. Официальный Грозный выражался несколько иначе.

Тогдашний глава МВД, ныне президент Алу Алханов даже поиронизировал: “Символично, что наш президент Ахмат-Хаджи Кадыров геройски погиб в мужской праздник – День Победы. А этот так называемый президент Ичкерии нашел свою смерть в сыром погребе в Международный женский день. К этому даже добавить нечего”.

А Рамзан Кадыров постарался снизить героический накал ситуации, который вовсю уже эксплуатировали эмиссары сепаратистов на Западе – мол, Масхадов предпочел смерть плену и ушел непобежденным. Кадыров заявил, что перед сдачей один из охранников “в результате неосторожного обращения с оружием” застрелил Масхадова.

За прошедший после короткой, но ожесточенной стычки во дворе сельского дома год все более четко понятен один итог – пост 54-летнего выборного сепаратистского президента займет никем, кроме Кремля, не избиравшийся 29-летний премьер-министр, а нынешний глава республики Алу Алханов получит почетное и менее хлопотное место в Москве.

Кем пожертвовали ради Рамзана

Масхадов был обречен. Не потому, что возглавлял (хотя бы формально) более слабую сторону военного конфликта, а потому, что был крайне неудобной фигурой не только для федерального центра, но и для чеченских радикалов. Кроме нескольких десятков преданных боевиков, опереться ему было не на что.

Бывший полковник советской армии осуждал терроризм, предлагал себя в качестве главного переговорщика с бандитами в Беслане под минимальные гарантии безопасности, заявлял о готовности выдать Шамиля Басаева Международному трибуналу. Говорил западным СМИ, что Владимир Путин “глубоко заблуждается” по поводу ситуации в республике, опираясь на недостоверную информацию, которую ему поставляют генералы и чеченские “марионетки”. Убеждал всех и в первую очередь себя, что может завершить войну за 30 минут после личного общения с Путиным. Всеми этими действиями Масхадов только вредил себе – в Москве в его готовность к замирению не верили, в Чечне подозревали в трусости и даже в предательстве. Однако по странному стечению обстоятельств его ликвидировали лишь тогда, когда вероятность мирных переговоров с сепаратистами приблизилась. Смерть Масхадова мало что изменила в оперативном смысле, но очень многое – в политическом.

Ради кого ликвидировали Аслана

Эксперты говорили тогда, что исчезли все шансы на мирный выход из круга насилия, длящегося в Чечне больше десятилетия, и что Москва избавилась от последнего человека среди боевиков, с которым можно вести хоть какой-то диалог. Сменщик бывшего советского полковника уже вовсю наливался силой, вербовал новых вооруженных сторонников, заводил новые полезные связи на Старой площади – в добавление к одной, самой главной.

Это, конечно, Рамзан Кадыров. Если год назад его влияние в республике обусловливалось в немалой степени именем отца и личным покровительством Владимира Путина, то сейчас рыжебородый борец силой своего характера превратился в самодостаточный и мощный внутриполитический фактор.

Недостижимый идеал

В повседневной жизни дипломированный артиллерист и математик Аслан Масхадов выглядел интеллигентно, даже застенчиво. Брутальный Рамзан Кадыров (в Чечне поговаривают, что на самом деле у него неоконченное среднее образование) всем своим видом дает понять, что на его пути лучше не стоять.

Масхадов очень ценил силу слова, говорил медленно, тщательно подбирая слова, но весьма красноречиво.

Кадыров со своим сельским произношением и жаргонным лексиконом любит громкие клятвы и обещания.

Масхадова уважали за мужество в экстремальных ситуациях и умение выслушать оппонента в обыденных.

Кадырова просто боятся – вся республика прекрасно знает, что в спорных моментах он идет напролом.

Бывший полковник не смог стать предводителем всех чеченцев именно из-за своей относительной мягкости. Бывший борец вряд ли станет национальным лидером по причине как раз излишней жесткости. Портрет наилучшего чеченского президента еще предстоит нарисовать кремлевским художникам – если они действительно заинтересованы в такой картине.