Креслозависимость

Ради этой победы они отдали многое. Во-первых, деньги: от $1 млн до $10 млн. Во-вторых, время: полгода (а то и год) изматывающих встреч, переговоров, брифингов, выступлений, пресс-конференций. В-третьих, имя: чтобы занять кресло, некоторым из них пришлось отречься от когда-то сказанных публично слов, сменить партийный билет, рассориться с теми, с кем начинал в политике, с кем вместе шел к этой вершине.

Кое-кому из них пришлось даже продать потом, кровью и смертельным риском построенный бизнес. Ибо намекнули четко и ясно: «либо ты, парень, с нами, либо против, но тогда ты сюда не попадешь». Речь о депутатах Госдумы пятого созыва. Они вытянули - как сами считают - счастливый билет.

Что он потерял, понятно. А что приобрел? Статус? Неприкосновенность? Доступ к бюджетным и корпоративным миллиардам? Депутат Госдумы - 2008 - бледная копия депутата 1990-х: финансовые вопросы в путинской России решаются на другом уровне

Стоит, как на галерку Большого, добыть пропуск в здание на Охотном Ряду, чтобы, взяв чашку кофе в буфете на первом этаже, смотреть, как мимо ходят те, кому в этот раз не повезло. Виктор Похмелкин, Владимир Рыжков, Владимир Семаго, другие «бывшие» трусят рысцой или величаво ступают мимо. Бесплотными тенями царства Аида мелькают в думских коридорах отставные избранники «Единой России», не отличившиеся в прошлом созыве и потерявшие место в первой пятерке регионального списка. Конечно, они все здесь по делу, «назначено в комитете (вар.: «у председателя», «у вице»), ты же понимаешь». Но в их глазах стоят невидимые миру слезы, отражение внутренней болезни, название которой - депутатская ломка, или, научно, синдром отмены полномочий.

Предлагаю термин: «креслозависимость». Она - младшая сестра ломки наркомана. Как наркоман стоит в час ночи у обочины шоссе, пытаясь продать холодильник из дому за $20, так и депутат продает московскую квартиру, чтобы дать денег кому положено за включение в список на проходное место.

Серый кардинал Думы, руководитель Самого Главного Управления ее аппарата, чиновник, который одним движением «Монблана» мог затормозить или ускорить прохождение важнейшего законопроекта, променял должность на сомнительное кресло главы малозначительного комитета. Что он потерял, понятно. А что приобрел? Статус? Неприкосновенность? Доступ к бюджетным и корпоративным миллиардам? Депутат Госдумы - 2008 - бледная копия депутата 1990-х: финансовые вопросы в нынешней России решаются на другом уровне. Особенно после того, как Думу лишили права крутить с бюджетными статьями перед принятием, ограничив его тремя чтениями (вместо прежних четырех). Кабинет, машина, помощники (все то, за что бились другие) у него уже были. Неприкосновенность в условиях правления большинства - фикция, что «Единая Россия» доказала еще в позапрошлом созыве, сняв иммунитет с убитого впоследствии Владимира Головлева. Как ни крути, а этот карьерный ход заведет чиновника в тупик, оставив его через четыре года наедине с пусть и депутатской, но пенсией. Ничем, помимо креслозависимости, это объяснить невозможно.

Она же заставляет и бывших глав думских комитетов, таких как Валерий Драганов, Андрей Кокошин, Владислав Третьяк, помнящих лучшие времена, принимать должности замов. А отставных рядовых депутатов - искать места в думском аппарате. Ей подвержен даже депутатский водитель, гордо носящий на пиджаке подаренный ему кем-то значок народного избранника. И только впервые избранные по спискам «единой» или «справедливой» пока еще относительно здоровы. Осознав, что депутатские полномочия, доходы и привилегии существуют преимущественно на бумаге, они задумчиво курят на лестницах обоих думских зданий.

17.01.2008 Материал опубликован в "Газете" №8 от 18.01.2008г.