Советское – значит разное

И закрывшаяся в минувшее воскресенье ярмарка Made in USSR на Тишинке, и грядущая вскоре «Полвека советского искусства» в Центральном доме художника декларативно одинаково сосредоточены на художествах времен СССР. Вопрос в том, что под этим понимают устроители обоих многолюдных мероприятий, разжигающих всенародную ностальгию. Так, и в первый, и в нынешний раз на Тишинке преобладало того рода искусство, что считается должным принимать за социалистический реализм: лица персонажей жанровых композиций чисты и открыты, тематика идейно выдержана, натюрморты богаты, пейзажи – лиричны донельзя.

Но, во-первых, далеко не все из показанных на уже состоявшихся ярмарках являются законченными произведениями, адресованными зрителю. Чего не отнять у отечественных художников середины прошлого века, так это усидчивости и способности каждую более или менее фундаментальную – и, кстати, не всегда заказную – работу сопровождать горами живописных эскизов и карандашных почеркушек. Однажды мне довелось разбирать наследие художника-шестидесятника Карла Фридмана – так вот, почти к каждому его метровому живописному холсту прилагались две-три папки рисунков, отличавшихся только изображением тени на валенках второстепенного персонажа или штудиями какой-то детали, не дававшейся автору. Трудоспособностью советских живописцев и графиков можно восхититься, но при этом кажется почему-то, что приравнивать их заведомо подготовительные, предназначенные для «внутреннего употребления» опусы к автографам, допустим, Пушкина все же не стоит.

Вопрос об этике, ответственности перед именем художника и, следовательно, достойном представлении его наследия сегодняшним зрителям в большинстве случаев пока не стоит. Более того, значительный процент во всех последних коммерческих показах «советской старины» наряду с черновиками составляли копийные работы: повторения навязших в зубах хрестоматийных сюжетов. Но одно дело Александр Лактионов, до начала 1970-х годов тиражировавший собственное повсеместно востребованное послевоенное «Письмо с фронта», другое – безвестные копиисты, не способные добиться ремесленного качества оригинала. И то, и другое все-таки вряд ли должно становиться предметом показа на значительных ярмарках – иначе зарождающемуся рынку искусства советских времен быстро достанется ниша торговли сувенирами, вроде той, что давно существует на старом Арбате.

Странно, что, кажется, никто пока не сообразил посчитать «продуктом» советской художественной ситуации все ветви нашего неофициального искусства – при том, что множество его авторов и сегодня эксплуатируют советскую эстетику; на недавней выставке «Русский поп-арт» таких экспонатов было навалом. Только Михаил Рогинский странным образом оказывался пока допущен на каждую из «просоветских» арт-ярмарок. Впрочем, ситуация потихоньку начинает меняться: в этот раз в некоммерческой программе «Полвека советского искусства» впервые обещан показ художников-нонконформистов 1960-1980-х годов из московских коллекций.

01.12.2005 Материал опубликован в "Газете" №229 от 02.12.2005г.