Заметки убийцы

Мои друзья-востоковеды в прошлом месяце познакомили меня с одним молодым человеком. Он показался мне, как говорится в наших кругах, адекватным, пусть и слегка сумрачным персонажем. И я ни за что не написал бы о нем здесь, если бы не знал, чем он занимается. Дело в том, что он - назовем его, к примеру, Виктором - снайпер в Армии обороны Израиля, или ЦАХАЛ.

Я узнал о нем лет за пять до того, как познакомился с ним лично. Меня забавляла пара алкоголических баек с его участием - вот, пожалуй, и все на тот момент. Рассказывали, что пару лет назад он уехал в Израиль. Служить в армии. По словам друзей, это отвечало его воинствующему нраву и понятного многим юношам стремлению потерять невинность, в широком смысле этого слова. Я пожимал плечами и посмеивался. Посмеивался - все-таки надо сознаться - скорее из снобизма.

Потом я наткнулся на его «Живой журнал» в интернете, в котором помимо романтических юношеских заметок встречались и описания простой израильской солдатской жизни. Зарисовки, кстати, были исполнены не без таланта. Он писал в основном о напряженном до предела теле, которое постепенно закаляется в тренировках, о физической усталости, о боли да о нехитрых солдатских «кайфах»: наркоте да бабах. Про убийства там не было, хотя это и подразумевалось.

Но ни на секунду меня не оставляла мысль, что Виктор убивал людей. Мне постоянно казалось, что это должно быть заметно. Но я так и не смог найти отличий между ним и мной

Интернет-заметки оставили у меня сильное впечатление. Когда читаешь хорошую прозу известного писателя, это не дает такого острого чувства присутствия. Это belle lettre. А заметки Виктора - это уже не литература. Это жизнь.

Мы встретились около церкви на Третьяковке. Он был коротко стрижен, в больших темных очках в стиле «диско». Он слушал в наушниках очень громкую электронную музыку. Штаны, конечно, камуфляжные. Ведь Виктор все-таки добился своего: стал настоящим мужиком и гордится этим.

Он остроумен и неглуп, хотя и ленив порядочно. Мы с друзьями упрашивали его выйти из дома и поехать к нам битый час. Еле уговорили.

Потом мы ехали в метро. Виктор рассказывал об однополчанах. О друге-эфиопе (поток иммигрантов из Марокко и Эфиопии в Израиль традиционно велик), которому пришлось покинуть ряды ЦАХАЛ: обнаружили туберкулез. Показал фото. Веселый негр в военной форме сидит на белом полу казармы и курит, пуская дым колечками.

Мне нужно было ехать домой, хотя мои друзья и Виктор намеревались остаться у кого-то на ночь, чтобы смотреть футбол (играли сборные России и Швеции). Распрощались тепло. Потом всю ночь обменивались эсэмэсками, полными щенячьей радости за отечественную команду.

Но ни на секунду меня не оставляла мысль, что Виктор убивал людей. Палестинцев в частности. Мне постоянно казалось, что это должно быть заметно. Но я так и не смог найти отличий между ним и мной.

Я вспоминал другие беседы: с палестинцами, которые убивали своих врагов, израильтян. В простом общении и они были мне очень симпатичны.

Опущу религиозные размышления за рамки текста. Сейчас меня беспокоит другое. Ближневосточный конфликт, по мнению подавляющего числа связанных с ним политиков, не завершится ни в этом, ни в следующем году. А по мнению ряда других, он не завершится до тех пор, пока либо израильтяне не уничтожат всех палестинцев, либо арабы не «скинут Израиль в море». И это может отразиться на моих друзьях и знакомых.

07.07.2008 Материал опубликован в "Газете" №125 от 08.07.2008г.